ОХОТА НА ЦИКЛОПА

– Да, я так – задумался малость, – ответил он стараясь скрыть печать грусти.

– Что с тобой Валек? – спросила Соня, видя, как в одно мгновение у него пропал аппетит.

– Трясет меня, что— то. После того, как Сэма привалили, я теперь, словно потерян. Серегу убили прямо на моих глазах. В тот вечер мы у него кушали курицу. Пили водку. А потом бац – бац и все Сэм труп. Я сидел за столом напротив него. Ему, попала пуля в затылок. А меня лишь чиркнула по темечку. Сантиметр ниже и меня бы рядом с тобой не было.

– Бедняжка! Тебе Валентин, надо отдохнуть. Давай мой ясноглазый, водочки выпьем за нас с тобой! А Сэму завтра в церкви свечу поставь и закажи панихиду, тогда он отпустит тебя.

– Я сегодня в РОВД ходил. Делом москвичи занялись. Следственный комитет занимается раскрытием.

– А тебе чего волноваться?

– Знаешь, я Соня, из— за бабок подписался в это дело. Остаток жизни не на ментовскую пенсию по инвалидности, а на хорошие деньги прожить хочу с тобой, на берегу моря.

– На работе блатные говорили, что Сэма убили, якобы из— за какого— то долга.

 – Это правда?! Говорили, что он в карты на зоне проигрался, а отдать долг совсем не мог, – спросила Сонька, давая ход свежим сплетням. – Может это правда?

– Сонь, я скажу тебе честно, Сэм в картах, даму от туза отличить не мог. Он карты никогда в руки их не брал. Я знаю наверняка. Сэма приговорили за то, что он подался в киллеры. У него заказ был. Ему так— так хотелось заработать денег, что из— за этого он пропустил пулю.

Он мне в тот вечер хотел рассказать что почем. Тут вдруг кто— то позвонил. Он при мне поговорил с заказчиком и собирался на завтра ехать в Москву на стрелку! Остальное я тебе уже рассказал, – сказал Валентин, и, открыв в стенке бар, достал бутылку коньяка и две рюмки.

– Выпьешь со мной!

Соня одобрительно кивнула головой. Валентин налил коньяк и подал ей прямо в постель.

– За упокой души Сергея Маслова, – сказал Валентин, и проглотил напиток за один глоток.

– Слушай Валек, ты знаешь, покойниках плохо не говорят, но в данном случае он просто дурак! – сказала Сонька и тут же подняв рюмку и пригубила напиток, и, взяв дольку лимона, прикусила её, подставив язык под каплю сока.

Соня была из тех баб, кто знал меру. Лишнего она не пила и никогда не опохмелялась. Свежи были в памяти смерти её подруг, так рано ушедших по вине водки. Алкогольный кайф для неё, ни как не мог сравниться с удовольствиями секса и красивой жизни.