Красное затмение

Лорен прищурился и признал в ней свой потерянный крест.

— Это... правда. Откуда он у вас?

— Заметила блеск на полу, когда решила одарить вашу дорогую тётю сегодняшним визитом. Мне показалось, что будет лучше вернуть вам это при личной встрече.

— В таком случае выражаю искреннюю благодарность. — Фон Рейн торопливо потянул цепочку и надел на себя, неловко пряча глаза. — Наверное, это кажется вам странным?

— «Странное» отнюдь не всегда означает нечто плохое. Скорее, незнакомое, только и всего. А за вашими действиями я не вижу ни капли зла.

Что плохого в том, чтобы верить в кровопийц?

— Сказать по правде, в этом плохо всё. Мне немного стыдно из-за того, что я сейчас начинаю с вами разговаривать на эту тему.

— Отчего же? — Корделия наклонила голову набок, из-за чего несколько завитых белокурых прядей выбились из общей массы волос. — Каждый из нас в глубине души предпочитает верить в своих маленьких демонов, пусть на людях об этом никогда не признается. Ваши мысли о вампиризме — ещё не самое страшное или глупое, с чем доводилось мне встречаться.

— Представить себе не могу, что может быть глупее этого.

— Многое. К примеру, разговор с усопшими. Среди моего окружения имеется немало тех, кто действительно верит в возможность связаться с иным миром. С теми, кого уже давно нет в живых.

— И у многих ли получается?

— Прошу прощения, — только Корделия собиралась ответить, как к столу вернулась тётя Нора, — совсем забыла, что у нас к чаю имеется ещё и марципан.

Корделия с благодарностью кивнула и аккуратно взяла с края блюдца розовую миндальную конфету.

Разговор о странностях окончен, во всяком случае, на сегодня точно. Тётя Нора принялась подкидывать всё больше и больше тем для обсуждений, начиная плохой погодой и заканчивая воспоминаниями о маленьком Фон Рейне, что заставляло самого Лорена краснеть. Горячий неразбавленный чай обжигал язык, а марципан казался таким приторным, что от сладости этой хотелось пить ещё сильнее. Корделия молчала, однако в молчании её считывался неподдельный интерес и истинное умение слушать.

— Ох, знаете ли, ранее нам приходилось жить недалеко от рощи. Так Лорен тогда так боялся этих кроликов!

— У них просто были большие зубы, — буркнул оправдывающийся Фон Рейн. — Да и кому ведомо, какую заразу они переносят...

— Всё верно, мальчик мой, я тебя ни в чём не виню. Я всего-навсего предаюсь воспоминаниям, каким же ты был тогда чудесным. Всякий раз всплывает перед глазами тот фотоснимок.