Маньяк

На этот раз он стоял, оперев плечо о простенок здания. Голова же находилась как раз на уровне витринного стекла и благодаря яркому свету, лившемуся из магазина, хорошо различались черты лица.

Первое, что отметила девушка, оно было ей незнакомо. Второе, лицо показалось пугающе неприятным, хотя уверен, зачастую впечатления во многом зависят он обстоятельств и в ситуации крайнего испуга даже красавец может показаться отвратительно мерзким.

К тому же, как оказалось, незнакомец к определению «парень» подходил с большой натяжкой.

Примерно с той же долей погрешности, что и в случае подружек. На вид не меньше тридцати. Лицо вытянутое, но без крайностей. Щёки, тут на выбор, можно сказать ввалившиеся, можно описать подтянутыми. Дело вкуса. Нос казался большим из-за мало естественной горбинки. Такое бывает, когда сломанная переносица срастается, без участия врача, как получится.

Губы… про губы Татьяна ничего не могла сказать. Губы нужно чувствовать, целовать…

- Чёрт, - зло ругнулась Татьяна, недовольная зигзагообразным ходом своей мысли: от страха к похоти.

- Что? – переспросила Наталья, перехватывая пакет другой рукой.

- Мужик этот. За нами следит.

Подруга озадаченно завертела головой. Народу вокруг было предостаточно. Не нашла и растерянно переспросила.

- Где? И почему мужик?

Татьяна пожала плечами.

- Темно было. Среднего роста, худой, показалось молодой. Здесь светлее от витрины, и я рассмотрела получше. Приметно нам ровесник. Да не вертись ты.

Правее, метров пятнадцать, возле компашки малолеток.

Наталья успокоилась, через плечо принялась разглядывать преследователя и заодно недовольно ворчать:

- Мужик, понимаешь ли. Нам ровесник, понимаешь ли. А мы с тобой кто? Мы же девчонки или бабы уже?

- Ты у своего гинеколога спроси, девочка, - ответила Татьяна, свободной рукой увлекая подругу к пешеходному переходу.

На другой стороне дороги огней располагалось значительно меньше. Узкие проходы между домами вообще казались чёрными дырами, в которых умирает жизнь.

Или они сами её пожирают.

И люди, возможно по наитию, сторонились этой стороны улицы, предпочитая, по делу или без дела, ту часть, через дорогу, что радовала светом фонарей, витрин и подсветкой киосков.

В том месте, где подружкам предстояло расстаться, девушки, не сговариваясь, остановились. Наталье предстояло повернуть во двор, всегда спокойный и привычный. Теперь же он казался мрачным и пугающим.