Тёмный

Голова кружилась как после лютого похмелья. Из легкого забытья его выдернул треск веток веток и нарастающий топот, словно к ним бежала большая собака. Артём открыл глаза. Кай вытащил пистолет и сделал предупредительный знак ладонью, чтобы Тёмный не дергался. Через несколько секунд к ним выбежал белый волк. Не привычный оборотень — безобразная человекоподобная страхолюдина — а самый обычный волк, бывший разве что немного крупнее своих собратьев. Соник мгновенно вскинул пистолет, но не выстрелил. Зверь опустил морду, тихо заскулил.

Переступил с лапы на лапу, но агрессии не показывал, зубы не скалил. Со стороны выглядело, как будто он их боялся.

— Ну привет, — держа его на прицеле, тихо произнес Кай.

В том, что это не просто волк, никто не сомневался. Зверь затряс башкой, и через несколько секунд трансформации перед ними стоял высокий, как Тёмный, и очень худой светловолосый парень с по-детски растерянным взглядом. Артём его узнал — пропавший Кирилл Горелов с ориентировки на поиск.

Каким-то чудом он до сих пор был жив. Он не пытался напасть или заговорить, только смущенно кое-как прикрылся руками и смотрел то на Соника, то на Тёмного.

— Как тебя зовут? — осторожно спросил Кай и медленно опустил пистолет.

— Кирюша, — тихо ответил парень.

— А как ты нас нашел, Кирюша? — подал голос Артём.

Оборотень бросил на него опасливый взгляд, отрицательно покачал головой и посмотрел на Соника — несмотря на оружие в руке тот, похоже, внушал ему больше доверия.

— Ты можешь рассказать, — мягко произнёс Кай. — Его не бойся, он тебе не навредит.

— А чего меня бояться? — усмехнулся Тёмный. — Оружие-то не у меня.

Соник пригвоздил его тяжелым взглядом, а Артёму стало ещё веселее — нехорошим и злым весельем. Кай всё топил, чтобы все было правильно. А в жизни так не получается. Взять хотя бы этого мальчишку. Жил себе спокойно, пока в его нехитрый быт не вмешалась полоумная волчиха. Куда его теперь такого? Родителям не вернешь. Или в Питер на опыты, или пристрелить на месте.

Последнее Артёму виделось лучшим исходом. Нечисть он не любил, но слабоумного парня пока ещё видел больше жертвой, чем таким же оборотнем, как Милька.

— Я был недалеко от дома женщины-собаки. Она меня туда привела, но у нее злые дети. Сама она тоже злая. И пахнет от нее плохо. Я пришел, когда там уже огонь был. Побежал по следу. Нашел вас. Ждал на улице, но проспал, — Кирюша тяжело вздохнул. — Пришлось снова искать.