Тёмный

— И как же тебе эта светлая мысль в голову пришла?

— А что, он не объяснил, когда тебе позвонил? Только поплакался?

— Он-то объяснил, а теперь я тебя хочу послушать.

— Если бы Шаман не порывался поиграть в спасателя, обошлось бы без таких мер. В любом случае, его жизни ничего не угрожало. Полежал в машине, посмотрел сладкие сны, пока я со всем разобрался.

— В спасателя? — тут же вскинулся Валька. — Да они же ей заживо сердце вырезали! Чем ты лучше того монстра?!

— Тем, что думаю головой, а не жалелкой, — холодно отрезал Тёмный.

— Я тебе уже говорил, но с первого раза не дошло. У нас была цель — уничтожить упыря. Не убить его выкормышей, которые без него и так сдохли. Не спасти ту девку. Если бы ты для разнообразия подумал своей тупой башкой, то задумался бы — а сколько ещё людей сожрет упырь, если мы спасем одного человека, а его упустим? И сколько ещё потом будем его выслеживать.

Артём насмешливо улыбнулся, вытянул ноги и сложил руки на груди.

— Хочешь помогать людям — вали в волонтеры.

Мы здесь не для этого.

— А ну оба рот закрыли, — оборвал его Васильич. — Я решаю, для чего мы и из кого это “мы” состоит. Значит так… Шаман, чтобы я тебя до конца недели здесь не видел. Дома изложишь все в связном виде без истерик и пришлешь мне отчет. Еще раз вернешься к этой теме или растреплешь кому-то из наших, пеняй на себя. Свободен.

По изменившемуся лицу Вальки Тёмный увидел, насколько тот разочарован решением шефа. Артём отсалютовал ему ладонью, пока Шаман шел к выходу.

Когда дверь за ним захлопнулась, Васильич повернулся к Тёмному, но говорить не торопился. Смотрел только — изучающе и цепко. Под таким взглядом молодым охотникам некомфортно становилось. А Тёмный лишь позу поменял и мрачно глянул на шефа. Это с Валькой можно было глумиться сколько угодно. С Михаилом Васильевичем перегибать не стоило.

— Давай уж не будем в гляделки играть, — произнёс Артём. — Говори, как есть.

Васильич ещё несколько долгих мгновений давил его взглядом.

— Это не вопиющий непрофессионализм и даже не анархия.

Ты просто совсем охерел, Тёмный. Причинил вред здоровью своего же напарника, допустил смерть гражданского лица.

— Охерел, но не совсем, — ровно ответил Артём. — Я опоздал. Пока провозился с Шаманом, её уже почти вскрыли. Даже если бы я поубивал фамильяров, она все равно истекла бы кровью через пару минут, а я — окончательно всрал дело.

— А если бы ты был один? — недобро усмехнулся шеф. — И Шаман тебя бы не задержал.