Контраст

Сибирцев был наготове и обрушил на голову врага сокрушительный удар, от которого подъезд на мгновение осветился снопами молний.

Куда нужно идти? Никто не знает, но, кажется выше…

Здесь не четыре этажа. И не пять. Их число уходит в бесконечность, а быть может каждый раз, невидимая сила отбрасывает идущих в самое начало.

Бах! Одна из дверей открылась с громким хлопком и повисла на петле.

- Нас приглашают, – кивнул Сиб и собрался уже шагнуть за порог, но Толя потянул за рукав.

- Стой. Опасно.

- А потом накинется и сожрёт?

- Как вариант.

Парень долго шептал, махал руками, и это выглядело бы забавно, если бы кругом не творилась жуть.

- Ушла. Можно идти.

В прихожей было не видно ни зги. Сибирцев машинально нащупывал выключатель. Нашёл, щёлкнул и естественно ничего не произошло.

Однако было стойкое чувство, что сейчас хватит силы, чтоб врубить тут свет на всю катушку.

Вспышка была такой яркой, что Сиб и Толя едва не ослепли. Проморгались, протёрли глаза и узрели страшный бардак вокруг.

Клубки пыли в углах, мусор, хаотично разбросанный вокруг, объездки и ошмётки, расколотые колбы и поломанные механизмы, с торчащими пружинами и шестернями. А ещё стоял невыносимо отвратительный запах разложения, пота и плесени.

Но хотя бы светло и, кажется, что все недруги забились в самые дальниещели.

В глубине квартиры слышались шорохи и чьё-то бормотание.

Постепенно двое смельчаков приближались к источнику звука.

В захламленной комнате происходило зловещее действо.

Старик в чёрном балахоне склонился над бездыханным телом девушки и то ли резал, то ли царапал ей грудь. Злодей был целиком поглощён этим занятием и его не смущал даже свет, который бил ему в глаза

- Что, вурдалак, кушаешь? – обратился к нему Олег и выпустил из посоха идеальную молнию, от которой старик подскочил и разразился тысячей проклятий.

- Да ты кушай-кушай… Я же… - Сибирцев хотел отпустить какую-нибудь едкую шутейку, но невидимый кулак резко впечатал его в стену.

Разум помутился, и мир стал превращаться в чёрно-белый фильм ужасов. Старик обратился многорукой фигурой, которая постепенно росла и наступала. Второй заряд, пущенный из посоха, не только не остановил её, а ещё пуще разозлил.