Призраки пандемии

— Драгоценный мой, а скажи мне, пожалуйста, кража лодки это не угон? — голос майора был просто елейным. — Скажи, не угон, а?

Докладчик молчал.

— Молчание — золото, это, конечно, так. Но ты ответь, родной. Угон?

— Кража. У нас проходит как кража. — насупившись, ответил докладчик.

Владимир искренне веселился на своей кушетке. Ох уж эта вездесущая бюрократия. По квалификации, и правда, — кража.

— То есть вы, мои умницы, выделили угон автомобиля в пятнадцати километрах от того места, гды мы их потеряли, а кражу моторной лодки в восьми километрах — нет? — сладким голосом спросил майор.

— Так точно. — Голубев решил не злить его неправильными ответами.

Может это, а может то, что майор уже отвел душу на Владимире, сработало, он лишь закрыл лицо руками и через ладони произнес:

— Идиоты... — вздохнул и продолжил — Значит так, выяснить все про лодку: какой запас хода, сколько топлива в баке было, пропало ли топливо еще, какая скорость. Дальше, предложения как и на чем догонять, я не знаю какие средства у вас имеются.

Свободен.

Голубев с облегчением развернулся и собрался уходить, но его снова настиг голос майора:

— Да, не забудь учитывать какая структура, в моем лице, дала тебе распоряжения. И если вы придумаете только губернаторскую яхту — то передавай ему пламенный привет. Через полчаса с докладом и решением.

— У него нет... — пробормотал Голубев.

— Что говоришь? — переспросил майор.

— Разрешите выполнять?

— Выполняй.

Глава 14

Плыть они решили максимально далеко, пока не кончится горючее.

Лучшего способа оторваться от погони у них не было. Делать в лодке было совершенно нечего. Тимофей проснулся, Сергий показал Илье как управлять судном и теперь они менялись по мере необходимости.

Перекусив из своих припасов они продолжали путь.

— Илья Семенович, все-таки какой у нас план? — робко спросил Тимофей.

— Илья. Просто Илья. Мы же договаривались. Мы теперь все в одной лодке... — Илья смущенно замолчал после своего дурацкого каламбура. — Чем больше думаю, тем меньше вариантов.

Все время убегать мы не сможем. Поймают. Спрятаться можно, но опять только на время, а сколько этого времени у нас будет — совсем не ясно. Рано или поздно как-нибудь проколемся. Нас не просто в розыск объявили, нас реально ищут. А раз такое дело, то и найдут.

— Совсем ты людям не веришь, — вступил в разговор священник.

— Отчего же, верю. Только не всем и не всегда. А еще я нам не верю. Я так понимаю, что у них средства есть, которые Тима обнаруживают.