Призраки пандемии

Семен замолчал на некоторое время, глядя в окно автомобиля, потом продолжил:

— Ты пойми, Илюха, я ведь сам там не был никогда. Знаю все только по рассказам. Человек, конечно, свой, проверенный. Но то ведь только болтовня, как оно на самом деле — хрен его знает. Надеюсь, правда, что они тут порядок держат.

Илья кивнул, не отводя взгляда от дороги. Семен продолжил:

— А слухи я бы и сам распускал. Они лучше любых пограничников работают. Я ваще, братан, не удивлюсь, если половину слухов государственники распускают.

Чтобы, значит, от их чуткого пригляда никто туда не лез.

Неожиданно из глубины фургона в разговор влез Владимир:

— И вы совершенно правы, Семен. Еще как распускают. Все самые бредовые россказни про людей с песьими головами, аномальные зоны и прочую ерунду — они и выдумывают. В такое люди легче верят. Обычные опасности не так страшат. Убийцами и мародерами никого не напугать, а вот потустороннее или необъяснимое — это да...

— Так наоборот, всем интересно должно стать! Сорвиголовы должны туда стремиться, разгадывать тайны опричнины.

— перебил его Илья.

— И стремятся. Только их гораздо меньше, чем можно себе представить. И еще меньше возвращается. Почти никто и не возвращается.

— Хорошо, раз нет там ничего такого... такого неописуемого, так почему правительство не наведёт там порядок? — все более распаляясь спросил Илья.

— А зачем? — отозвался Владимир.

Илья посмотрел на Семена,словно ища у него поддержки. Но Семен поглядывал в окно, уголками губ улыбаясь своим мыслям или посмеиваясь над наивностью Громадина.

— В смысле зачем? — не унимался Илья.

— В прямом смысле. Зачем правительству это надо? В чем его экономический, политический или другой интерес? Ну существуют некие анклавы, живут в них какие-то люди, никуда особенно не лезут, ничего не требуют. Анклавы разные: большие и маленькие. Маленьких уже и не осталось почти, а с большими слишком много мороки. Денег это дело не принесет, политического влияния — тем более.

Если помнишь, у нас еще чрезвычайное положение действует, а значит властям переживать из-за выборов и прочего не приходится. Войной туда идти? По опросам, народ эту идею не поддерживает — и так много народу потеряли в пандемию. Вот и живет опричнина. Живет как хочет, без государева указа.

Владимир замолчал, а Илья так и не нашелся, что ответить. Ему всегда казалось, что за действиями больших начальников и руководителей скрывается некое знание.