Призраки пандемии

— Веган указывал пальцем на Тимофея, но Семен не сводил взгляда с самого Вегана. — Ты думаешь, что помогаешь мальчику спастись от злой государственной машины? Нет, брат!

Голос Вегана становился все громче, он как будто сам себя заводил:

— Ты не задумывался почему они его держали взаперти?

— А то не ясно... — начал Семен.

— Ты дурак, если только об этом подумал! Взгляни на него! Посмотри в его глаза! — Веган уже начал походить на сумасшедшего.

— Посмотри! — рявкнул он, и голос его взвился и обрел удивительную твердость и властность.

Поддавшись чарам голоса Вегана, Семен повернулся чтобы посмотреть на Тимофея. Мальчика он не увидел, а увидел только решительный взгляд Зигги. В это мгновение Веган начал действовать. Он рванулся к Семену, выхватывая у того автомат и отталкивая его плечом. Семен, так и глядя назад, упал. Илья и остальные еще не успели среагировать, как Зигги заверещал не своим голосом:

— Сириус двадцать один!

Раздался сухой треск автомата — это Веган открыл огонь. Следом, еще автоматная очередь — это уже открыл огонь по Вегану один из общинников.

Два трупа упали на землю. Одним был Веган, с перекошенным от досады лицом, вторым — Зигги, с лицом решительным и удовлетворенным.

А потом начался сущий Ад.

Раздались короткие очереди из автоматов, это стреляли с улицы. Один из общинников, контролировавших окно, упал и больше не шевелился. Пули стучали рядом с Ильей, но не причиняли ему вреда. От растерянности он забыл стрелять сам, но одна пуля ударила в кирпич рядом с его лицом и осыпала его кирпичной крошкой.

Илья обернулся, чтобы посмотреть что происходит с остальными: Семен мчался к своему сраженному товарищу, Сергий застыл в нелепой позе рядом с Тимофеем, который в свою очередь стоял выгнувшись вперед грудью с закрытыми глазами, Владимир сидел на корточках рядом с Зигги и что-то делал с его телом.

Уже в следующую секунду все изменилось. Тимофей рухнул на пол, как будто у него выбили опору из под ног, и замер там. Сергий начал склоняться к нему, Владимир поднял на них сумасшедший взгляд и в эту секунду день превратился в ночь. Вокруг опустилась почти непроглядная темнота, от того места где лежал Тимофей начал расползаться невнятный гул, земля задрожала.