Зазимье

Это пришла моя нерожденная сестра. А потом такое началось

23 января

Я застыл в углу со шваброй в руках, а домовой замер около меня. Мы как будто нырнули в вязкий сплошной туман и двигались медленно, как во сне, когда за тобой бежит монстр а ты не можешь двинуть даже ногой и еле-еле переставляешь одну за другой, а монстр все ближе.

Мать стоит  на коленях и держит в руках икону как щит, а полупрозрачное создание бредет по направлению к ней на своих тоненьких ножках.

Трудно описать существо, которое я видел в первый и надеюсь последний раз, но сразу всплывает ассоциация со старыми черно-белыми фотографиями времен второй мировой войны, когда стоят у проволочных оград заключенные Бухенвальда и с надеждой смотрят на освободителей.

Они были такие же с руками-спичками, ногами-спичками, просвечивающимися ребрами и лысыми головами.

Это существо которое тянулось к маме больше не произнесло ни слова, но нам этого хватило. Ужас наполнил комнату и заглушил грохот в дверь.

Стоп кадр в голове: мама вытянула вперед тяжеленную икону, а к ней тянуться тоненькие прутики-ручки.

- Хватит! - вдруг рявкнул домовой и прорвался сквозь молчаливое безумие. Быстрым движением он достал платок и прошелся по моей ноге. Существо зашипело и обернулось, чувствуя опасность.

- Защити Зазимье! - крикнул дедушка и обнял существо - прутик. Затрещало в воздухе, закрутило воздух как сладкую вату в аппарате и меня отбросило вперед спиной в комнату. Мама так и стояла на коленях, когда я упал, а когда вернулся назад, то нечисти в коридоре уже не было.

Ни первого, ни второй.

***

Потом была долгая череда неприятностей, про которую и вспоминать не хочется.  Грохот в дверь только усилился и после того, как я усадил маму на стул, дверь пришлось открыть. Влетевший мент не задумываясь дал мне в глаз и начал орать, брызгая слюной. За ним влетели соседи - злая бабка - его жена и Катя. Программист со второго этажа и его гражданская супруга. Военный орал про троих детей которым нужно спать.

Его жена с огромными накрашенными глазами тоже сотрясала воздух, пока я держался за голову, чувствуя, как приходит боль. Они все что-то кричали, а мент даже ломанулся по квартире шариться пока молчавшая до этого мама его не остановила. Она встала, отложила икону и успокоила их очень быстро.

Не знаю, что она им сказала, я сидел на стуле и держался за подбитый глаз, боль буквально выворачивала лицо наизнанку.