Зазимье

- Ты педофил что ли? Че это за бородатый карлик? Че вы в избушках третесь по ночам, уроды?

- Блядословить прекращай, - вдруг совершенно спокойным тоном сказал домовой и поднялся. Ну как поднялся, вылез ножками на скамейку и стоял на ней с решительным видом, хотя выглядел глуповато в своих вязаных лаптях и полотняных штанишках.

- Чего? - мент на секунду ошалел и отвлекся от меня, но я тоже был как будто под гипнозом. Что-то сейчас было в домовом такое сильное и великое, что страх прошел. Он знает что делать.

- Перетолмачить тебе с русского на басурманский? - строго спросил домовой.

- Fuck you motherfucka!

Полицейский на пенсии побагровел и потянулся к нему рыча. Дальше все происходило очень быстро. Домовой не стал убегать и метнулся просто ему под руку. Подбежал вплотную и одним резким движением накинул платок пьяному старику на лицо так что она полностью его скрыло. Сверху приложил пятерней по середине да так сильно, что мент вздрогнул.

- Забудь обо всем! Ты ничего не видел! Нечисть - не твое знание!

Громыхнул гром отражаясь тысячекратно у нас внутри и мент рухнул спиной вперед, прямо ко мне на колени.

Домовой платок успел одним взмахом сорвать и за пазуху сунуть.

Вслед за бешеным соседом упал и домовой. Только ему не так повезло, вместо моих коленей его ждала земля бычков и пивных бутылок. Он так и прилетел лицом вниз со скамеечки на землю, платок мягко опустился рядом.

Я хотел уже рвануться к домовому и отпихнуть соседа с коленей, когда тот встал сам. Резко поднялся, развернулся (сигареты вывалились на грязный пол, рядом с тлеющим бычком, но он не обратил внимания) и вышел из избушки.

К плащу прилипла этикетка от чипсов и грязь размазалась, но ему было все равно. Слушая удаляющийся скрип шагов я бросился к дедушке и поднял его, нащупав маленькое тельце в темноте. Фонари на улице еще не включили, но темно было достаточно, чтобы разбить нос, случайно споткнувшись о бордюр.

Старичок был вполне ощутим как для нежити и на удивление теплый, а вот кровь из носа и ушей у него текла очень даже красная.

- Дедушка, дедушка, - затряс я его и он открыл глаза, посмотрел на мои руки и тяжело вздохнул. Выгнулся в каком-то экстазе и кровь появилась в уголке губ.

- Домой. Бежим домой. Твоя мать в опасности. Шишига лютует, силу почувствовала - баланс нарушен в доме. Правила нарушены. Зазимье не прощает.

Дальше я уже не слушал, слов про маму было достаточно. Пачка сигарет полетела из избушки от удара ногой, бычок я потушил и рюкзак накинул на плечо.