Зазимье

Домовой почмокал губами и погладил платочек, который выгнул спинку как собачка ручная.

-Это правда. Легко мне осуждать, да толку от этого нет. Лучше своим делом заняться.

Мы помолчали.По дороге промчалась полицейская машина с сиреной - жизнь текла мимо, нас не замечая. А я всего лишь сидел в деревянной избушке, провонявшейся сигаретами и мочой вместе с домовым, как будто вылезшим из сказки.

Дедушка глубоко вздохнул набираясь сил, что-то хотел сказать, но не решался и видно было, что набирается духу. Я отвернулся чтобы не смущать его и только поэтому заметил движение рядом с избушкой, но было поздно.

***

Гребаный Валентин Иванович Соловей. Гребаный Соловей. Чертов подполковник, мастер допросов, взяток и шмонов на пенсии. Любитель писать протоколы и курить Морские без фильтра, синяя упаковка.

Он не выдержал без курева и наскоро одев плащ побежал за мной. Курить хотелось страшно, мозги взрывались. А еще больше они взорвались когда он увидел, как я иду в противоположную дому сторону, а пачка с удовольствием в руке тоже уходит.

Такие люди не любят когда им перечат. Особенно когда не слушаются малолетние дрыщи, которые ссутся только при виде милицейской формы, но когда они вдалеке и собираются вместе со своими друзьями-наркоманами, то рассказывают какие менты плохие и какие менты сякие. Чертовы наркоманы. Устраивают пьянки - гулянки в своих квартирах, мешая отдыхать рабочим людям, а потом в лучшем случае сдыхают от передоза на заблеванных хатах, или еще хуже сгорают в своих постелях от непотушенной сигареты, забирая за собой пол дома.

Вот что-то такое примерно думал мой сосед, тот самый злобный сосед, когда шел за мной не таясь и вздрагивая от холода, порывами ветра задуваемого под плащ зимним ветром. Ему еще повезло, что в тот день было не холодно, но пьяным ведь море по колено.

"И что мы тут делаем? Колемся?"

Мы застыли как на стоп кадре: мой маленький друг с платочком на коленях и я с открытым ртом - как раз собирался что-то сказать.

Мент ввалился в избушку не первым - сначала пришел перегар. Вонючий, терпкий, густой он наполнил в избушке каждую клеточку, пропитал каждую дощечку и смог даже перебить запах остального смрада. Я чуть не закашлялся, но смог удержаться - страх пересилил. Сказать, что приход соседа был неожиданным - это нечего не сказать. Забыл я уже про его сигареты, которые лежали тут - рядом.

Взгляд соседа потерял осмысленность.