Цветочная лавка в Забытом переулке

Ещё будет выпускной. Может на него…

— В июне, да? Ну, может быть, на него и смогу.

Виолетта надеялась на то, что родители, приехавшие на её последний звонок — или же хотя бы на выпускной — поговорят друг с другом и вновь сойдутся. Ей бы хотелось, чтобы они снова жили вместе. Пусть даже и без неё, но вместе. Всё-таки чувства, жившие в них со времен института, не могли бесследно исчезнуть, даже после того, что случилось по её вине.

Её. Не их.

— Больше никаких новостей?

— Никаких, — шмыгнув носом, произнесла Виолетта.

— Так же. Мне пора возвращаться к работе. Если ты звонила…

— Только чтобы сказать об экзамене, — солгала Виолетта и, попрощавшись, сбросила вызов. 

На самом деле она бы хотела расспросить маму обо всём, что происходило в этом городе. И об её проклятии, и о Цветочной лавке. И особенно много вопросов у Виолетты теперь было о Женщине в красном из найденного на антресолях дневника. 

Неужели всё произошедшее с её мамой было взаправду? 

Неужели ученики и в самом деле пропадали и умирали? 

И никто, ничего не мог сделать?

Виолетта хотела задать маме эти вопросы, но она понимала, что та ей ничего не расскажет.

«Нужно иди домой, если не хочу простыть», — подумала Виолетта, пошевелив пальцами на ногах и, подняв глаза на дорогу, несколько раз безвольно моргнула.

Машин на дороге больше не было. Виолетта посмотрела на светофор, в окошке которого застыли зелёный цифры. С такого расстояния Виолетта не могла увидеть, сколько секунд оставалось до того момента, как загорится красный сигнал, но она отчетливо видела, что цифры не менялись.

«Сломался что ли? — удивилась Виолетта, но тут же её внимание вновь привлекла дорога. — А машины-то куда делись?»

Виолетта нервно сжала в руке изогнутую ручку зонтика. Что-то было не так, и она это чувствовала. Шагнув назад, Виолетта оглядела улицу. На ней тоже никого не было. Совсем никого. Даже собачников, выгуливающих своих четвероногих друзей в абсолютно любую погоду, не было.

«Пойду-ка я назад», — решила Виолетта, разворачиваясь и роняя из рук зонт.

 Дождь падал на её русую макушку. Вода стекала с кончиков челки по переносице, очерчивая кривую линию вокруг её глаз, скользя вниз по щеке и уголкам губ и подбородку. Узкий проулок, из которого она недавно вышла, решив сократить путь, стал шире как минимум вдвое. Теперь это уже был не проулок, а сама настоящая улочка, в конце которого темнел тупик.

«Что за черт?..