Цветочная лавка в Забытом переулке

Тот, надо сказать, не получал от этого никакого удовольствия, но покорно взял на себя роль ищейки. 

— Ты знаешь, что она ищет? — борясь с раздражением и усталостью, проговорил он, скосив на Астру недовольный взгляд. 

Пожав плечами, Астра ответила, что если бы знала, то уже давно бы помогла Марфе найти то, что она ищет. В конце концов, видеть её призрака ей так же не доставляло никакого удовольствия. Сказать по правде, Марфа даже пугала её. Из-за неё в лавке стало холодно как в морозильной камере на каком-нибудь мясоперерабатывающем заводе, и Астра чувствовала, как начинает замерзать.

 

— Хотя бы предположение есть?  

— Никаких.

Астра знала о каждой вещи в лавке. Знала, где и что лежит. Знала так же, где лежат вещи Марфы, ведь она сама лично собирала их в сундук и убирала в подсобку. И первым делом, когда они с Габи поняли, что Марфа что-то ищет, она пошла в подсобку и вывалила вещи из сундука на пол, надеясь, что что-то нужное Марфе найдётся среди этих вещей. Но Марфа проигнорировала их и продолжила свои поиски, рыская по комнатам со скоростью когтистого ленивца.

И, пожалуй, именно из-за того, что каждое движение Марфы было невероятно медленным, Габи злился всё выразительнее.

— Может, ты это что-то уже выкинула? — предположил он, стаскивая со шкафа старый чемодан.

От поднявшегося в воздух пыльного облачка Габи закашлял, но опустив чемодан на пол, вскрыл его и тут же чуть слышно заругался. Чемодан был пуст.

— Зачем ты его хранишь, если в нём ничего нет?

— Я всё храню, — ответила Астра, побарабанив пальцами по ручке кресла.

— Как видишь, ничего не выбрасываю. Поэтому если то, что она ищет, когда-то было здесь, то оно всё ещё в лавке.

Потолочные лампы, будто согласившись с её словами, несколько раз мигнули.

— Видишь, она тоже так считает.

Габи хрустнул пальцами, сжав их в кулаки, и покорно последовал за Марфой в другую комнату.

Астра вздохнула и откинула назад голову, прикрывая уставшие глаза.

Марфа исчезла три года назад. В спокойный августовский вечер, когда температура в тени достигала двадцати градусов по Цельсию, ветерок становился заметно прохладнее, а насекомые трещали в несколько раз громче прежнего, будто предчувствуя, что их дни сочтены.

Она ушла молча, ничего не сказав и даже не предупредив её о том, что в скором времени обязанность быть хозяйкой Цветочной лавки будет возложена на её ещё хрупкие, неокрепшие плечи. Просто взяла и ушла, оставив её за главную. Как же Астра тогда злилась.