Цветочная лавка в Забытом переулке

— Какой же Вы нудный, — поняв, что не добьётся желаемого, произнесла Мила, потянувшись к горячему кофе. — Раз Вы такой несговорчивый, то кофе Вам не положен.

Демонстративно отпив, она поморщилась от горечи, появившейся на языке.

— И вообще, если не хотите разговаривать, то ищите вай-фай в другом месте. Заниматься благотворительностью в наше время — дело неблагодарное. И я домой хочу, надоело сидеть на работе, когда весь город словно на карантине.

Ян согласился с этим и, отблагодарив Милу за гостеприимство, направился к выходу.

Выйдя на крыльцо, Ян огляделся: за шумом снегопада ему послышались хрустящие шаги. Никого не увидев, он поспешил к припаркованной неподалёку «Хонде». Забравшись в салон, смахнул с плеч снежинки и взъерошил волосы. Вставив ключ в замок зажигания, Ян завёл мотор и включил печку, медленно по салону стало распространяться тепло. Дворники на лобовом стекле смахнули слой мокрого снега.

«Если Интернет ничего не знает, то нужно прибегнуть к старому дедовскому способу», — подумал он, и в этот момент его телефон издал короткий звон: это было сообщение от Виолетты.

«Со мной всё в порядке, появились дела. Позже встретимся в лавке».

«Значит, вернула-таки телефон», — испытав облегчение, подумал Ян, снимая машину с ручника и выруливая из занесённого снегом двора на широкую улицу.

Минут через тридцать он шёл по узким коридорам Территориального отдела Управления Внутренних Дел их муниципального округа, пропуская спешивших по своим делам сотрудников в гражданском.

Никто не обращал на него внимания.

Дойдя до нужного ему кабинета, Ян постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь небольшого помещения. Белый свет, сочившийся через большое окно, на секунду ослепил его. 

— Ого, какие люди в наши края забрели, — услышал Ян безэмоциональный голос.

Не было понятно: рады его видеть или нет, но Ян переступил порог кабинета и, проморгавшись, обвёл взглядом комнату.

Всё внутри было завалено делами. В лучшем случае они были сложены в белые папки и перевязаны между собой полупрозрачными шпагатными нитями, в худшем — разложены в шахматном порядке в бумажные башенки на полу вдоль стен. Ян прошёл дальше, замечая и умершие на подоконнике герани, и пожелтевший на шкафу вечно зелёный фикус.