Малышка и Карлссон

– Чем же она тебе не угодила? – спрашивают у него родственники жены.

– Да смех у нее очень противный, – говорит эльф.

– Правда? А в нашей компании вообще не слыхали, как она смеется, – говорят родственники.

– А я в вашей компании и не раздевался, – говорит эльф.

Ночью Катю одолевали комары. Наконец она не выдержала. Закрыла окно, зажгла свет, вооружилась газетой и устроила кровососам геноцид. Но и после этого долго не могла уснуть. Всё думала, думала…

Тем не менее утром Катя проснулась бодренькая, сбегала в магазин, накупила всякой всячины: пирожное терамису, мороженое, фруктовый десерт и маленькую коробочку конфет с ликером.

– Кла‑а‑асс! – восхищенно протянула Лейка, окидывая взглядом квартирку. – Что ты с ней сделала?

– Просто прибралась, – скромно сказала Катя.

– Ты тут прямо босиком ходишь? – Лейка тут же скинула босоножки.

– С самого утра сегодня бегаю по городу, ужас как ноги устали, – щебетала она. – Кстати, заноз себе в пятки насажать не боишься? Помню, зимой Сережка тут устроил танцы, зазвал всю нашу компанию, а я попала каблуком в щель между досками, и каблук отломился. И всё, настроение испорчено, уже не до танцев, не говоря уже о том, что туфли пропали… Нет, всё‑таки как тут всё изменилось! Можно выйти на крышу?

– На крышу?

– Ну, этот твой балкон.

– Пожалуйста, – разрешила Катя. – Хочешь чаю?

– Ах да! – Лейка вернулась в прихожую и достала из сумочки корзинку «Рафаэлло». – Это тебе. С новосельем!

Лейка с треском раскрыла высокое окно и вылезла через него наружу. В мансарду ворвался теплый пыльный ветер.

– Bay, как тут жарко! А крыша как накалилась! – донесся ее голос снаружи.

Катя поставила чайник. Через пару минут Лейка влезла обратно, принялась выдавать советы по оформлению квартиры, а заодно делясь своими взглядами на всё на свете.

– Ты еще не устраивала никакого пати в честь новоселья? – спросила Лейка. – Небось гости одолевают?

– Нет… только Сережа заходил. Вон, мартини принес. И водку.

– Ага, мартини! Осталось?

– Нет. Только водка.

– Жалко! Сережка как, обольщать тебя еще не пробовал? Он у нас любвеобильный… – Лейка хихикнула.

– Я бы сказала – «озабоченный», – проворчала Катя, открывая «Рафаэлло».