Сказание о двух мирах. Книга вторая

– Н-е-е-т, не надо! П-подумайте, что вы потеряете! Этот г-гоблин, он из богатой семьи, вам за него з-зап-платят много кредитов, очень много кредитов! Я-я знаю его, Холнар, не делай этого!

– Пффф, какая же чушь. Тебе что, дорого это мерзкое животное? Ты житель Высокого Мира, Каморан, а ведешь себя, как какой-то ковмир-зверолюб.

Ствол пистолета смотрел точно в лоб несчастного Фера, еще мгновение и…

– Стой! – Такая команда поступила от того, от кого ее не ждал никто. Первосвященник Ландель поднял руку, тем самым останавливая казнь.

– Было бы несправедливо отказываться от такой добычи, тем более, если за него не заплатят, мы не теряем абсолютно ничего.

Налившиеся кровью глаза старшего взвода отряда ПБУ впились в престарелого эльфа. Да что он несет? Мифриловый Пакт никогда не берет в заложники низшие расы (исключение составляют разве что сотрудники Бюро инквизиции), а тут вдруг такое резкое пренебрежение правилами.

– К тому же после того, как мы покинем Нижний Мир, мой титул, – он указал на боевика, стоящего рядом, – перейдет Тидусу, вот пусть он и решает.

– Ты! Ты, кажется, заигрался в пророка, первосвященник!

– Убери ствол, я приказываю.

Внимательный Галатар заметил, что пальцы Ланделя начали двигаться, создавая какое-то заклинание, а стоящий рядом Тидус щелкнул предохранителем, переведя оружие в боевое положение.

– Хммм, – промычал Холнар, и вернув пистолет в кобуру, добавил. – Наверное, это действительно проблема нового первосвященника Города Огней.

– Хороший мальчик! – самодовольная улыбка украсила лицо Ланделя.

В эту секунду он напоминал доброго эльфийского дедушку.

Разгадка сего душевного порыва была весьма проста и, естественно, не крылась в какой-то потаенной любви Ланделя к гоблинам (судьба Фера решена – пуля в голову, и это, вне всякого сомнения). Да и в то, что у пленника есть какие-то богатые родственники он, конечно, тоже не верил, истинная причина была одна – Холнар, который стал уж слишком много себе позволять. Ландель чувствовал, что этот боец банально презирает его и, что еще хуже — выходит из-под контроля.

Вопросы про Кортага во время снятия наручников, отказ отдать часть ключа, отказ выполнять приказ об убийстве спящих бойцов ПБУ; даже в тот момент, когда Тайра начала вскрывать себе вены, он лишь мрачно заметил: «Жалкое зрелище! Не мог сам ее убить, гладя в глаза? А ведь она тебе верила!»

Все это потихоньку копилось и теперь достигло своего апогея, а Фер оказался всего лишь предлогом.