Два часа до конца света. Том I

Он пытался было отбиться левой рукой, даже смог окружить пятерню невиданным доселе слоем прозрачной брони, на манер железной перчатки, но чудовище, перехватив его кисть, одним рывком сместила локтевой сустав, ломая кости. Теперь мальчишка, избитый до полусмерти, отброшенный к стене, был вынужден наблюдать, как слои мышц и вены, минуту назад принадлежавшие его телу, исчезают в широкой глотке Эрион.

— Гнида, — задыхался мальчик, глотая остатки собственных зубов, — ты сожрёшь нас обоих, но Полночь убьёт тебя.

За время своих зверств, тварь была немногословна, но теперь, прожевав очередную порцию человечины, прошипела:

— Очень на это надеюсь.

— Видно, твоя мать очень хотела вырастить тебя сильной, но не подумала о последствиях. Что же она с тобою сделала, чтобы ты стала настолько чокнутой?!

— Всё, — прохрипела Эрион, отрывая мальчику правую руку.

Боли не было. Мозг Константина находился в глубочайшем шоке, но тлееды, подогревающие кровь, не давали ему потерять сознание. Они же, формируя из образов женский голос Древа, сплетённого из железных канатов и колючей проволоки, донесли до него, что помощь уже близко, и ему оставалось продержаться всего несколько минут.

Внутренним взором, разогнавшимся в полную силу, он наблюдал переплетения железных корней в толще бетонных стен, оплетающих этажи здания, казавшегося бесконечным.

— И что же ты будешь делать, когда найдёшь Полночь? — Спросил Константин, краем глаза замечая, как открывается дверь, ведущая в комнату.

— Убью и сожру то, что останется, — ответило чудовище, хватая Константина за горло.

Подняв субтильную фигуру подростка, Эрион, сдавливая железной хваткой его шею, приблизилась, чтобы отрыгнуть в открывшийся рот комья чёрной, наполненной тлеедами, смолы.

Трепыхающийся в конвульсиях Константин ощущал, как в желудок проваливаются ошмётки плоти, наполненные изменившимися тлеедами.

Отбросив мальчика в угол, Эрион круто развернулась, чтобы тут же быть пронзённой длинным раскалённым лезвием. В полумраке помещения над её истощённой фигурой возвышался широкоплечий мужчина, одетый в чёрную шинель с эмблемой Отдела "П".

Длинные патлы закрывали изувеченное лицо. В бойца руках были мечи, один из которых проходил сквозь грудную клетку обезумевшей дочери Полночь. Лезвие, нагреваемое небольшим механическим приводом, располагавшемся на рукояти, сплавлялось с токсичными внутренностями девушки.

Хрипло расхохотавшись, Эрион схватилась за лезвие, ещё глубже втыкая его себе в грудь.