Два часа до конца света. Том I

Ненависть, бушевавшая в груди, вырвалась из грудной клетки, пробив несколько рёбер, чтобы обрушиться на фантома. Сметая пыль на своём пути, сдирая со стен куски штукатурки, поток уносил всё, что попадалось ему на пути. Наконец, столкнувшись со стеной, сверхъестественный импульс вырвал остатки окна вместе с рамой и рассеялся по территории комплекса. В коридоре сразу стало несколько светлее.

Схватившись за кровоточащую грудь, Вера, оперлась на стену.

— Вот же дерьмо! — Выругалась девушка.

Да, она планировала зайти в этот комплекс через главный вход, чтобы уже через двадцать минут выйти оттуда со своей матерью.

На деле Вера провела тут уже целую ночь, войдя, как вор, через окно, после того, как железное дерево унизительно закинуло её в кучу мусора. А утром следующего дня, она отдала четверть своих сил на борьбу с фантомом, который был втрое слабее Ржавчины. Молодец, Вера! Так держать.

Тяжело дыша, она прислонилась спиною к стене. Подбежавший Константин с ужасом взирал на её раны.

— Чёрт. — Выдохнул он, наблюдая за ручьём крови, стекающим с тётиного свитера.

— Я сейчас поищу бинт.

И, забыв на какое-то время о страхе, он принялся обшаривать ближайшие кабинеты.

Ноги подкашивались. Опустив веки, Вера осела на пол и сосредоточилась на ощущении присутствия матери. Часом ранее она была где-то внизу, пятью этажами ниже, но теперь она вдруг отдалилась. Но куда? Вышла за пределы комплекса, не заметив присутствия своей дочери? Нет, это было невозможно. За миг до отдаления тлееды Полуночи сигнализировали о чувстве волнения.

Это точно не была битва, так как в этом случае, сигнал был бы дольше.

От размышлений Веру отвлёк кашель, рвущийся из груди. Похоже, что её альвеолы стали наполняться кровью, после того, как обломки рёбер пробили лёгкие. Не желая отхаркивать собственные внутренности, девушка перестала дышать. Затем, вспомнив о Константине, она открыла глаза, чтобы племянник не подумал, будто она мёртвая.

«С другой стороны, — подумала Вера, — он уже не раз видел меня практически разорванной в клочья после стычек с Блуждающими.

Не такой уж он и трусливый, пожалуй.»

Когда Константин вернулся с двумя рулонами бинта и бутылкой обнаруженного коньяка, тётя одобрительно потрепала его по макушке.

— Всё-таки, — хрипела она, отпивая из чекушки пойло полувековой выдержки, — взять тебя с собой было хорошей идеей.

— Я стараюсь, — скромно улыбнулся мальчик, устраиваясь рядом.

Слизав остатки алкоголя с перепачканных кровью губ, она повернулась к нему лицом.