Два часа до конца света. Том I

Её губы кривились, нос морщился, а тело исходило яростной дрожью.

— Я каждый день борюсь с искушением выйти в людное место, раскинуть руки, и заставить тела всех присутствующих лопнуть, будто пузырики в кипящей воде. Я не могу спать, но, если бы могла, я бы видела сны, в которых я купаюсь в крови всех священников и воцерковлённых солдат, именующих себя охотниками на ведьм. Я жажду собрать всех этих двуногих уродов, к виду которого я имею "честь" принадлежать, в одну огромную яму, и заставить их жрать друг друга за право на жизнь.

Чтобы потом среди них остался самый сильный из людей, которого я убью щелчком пальца!

Взмахнув руками, она схватила за плечи Вожака, впиваясь острыми ногтями в его кожу. Приблизившись к нему, буквально нос к носу, она шипела сквозь зубы:

— Я мечтаю, слышишь? Мечтаю о том, чтобы они наблюдали, как я сдираю заживо кожу с их детей живьём. Я провела сотни ночей, собирая кости моего народа, ища то место, где они смогут найти покой. Тлееды не дают им умереть, понимаешь? Самих людей в этих костях давно нет, но эти паразиты населяют их почти полностью.

Даже сейчас я слышу, как они говорят о своих жизнях, потому что тлееды не могут понять, что произошло. Они повторяют, кричат в пространство те слова, которые кричали их носители до момента своей гибели. Я слышу их каждую чёртову секунду!

Из глаз Гетеры брызнули слёзы. Оттолкнув командира, она упала на пол, и зарыдала. Прежде, чем я успел что-либо понять что происходит, наш незрячий друг подбежал к ней и обхватил её руками.

— Я так больше не могу! Этот колдун загнал меня в ловушку. Я не могу убивать. И не могу позволить другим людям убить меня. Моя человечность на пределе. Я схожу с ума. Две тысячи лет — это так много! Господи, как же это много. Я не помню своего дома. Я не помню своей матери. Моя родина обратилась в руины. Подобные мне теперь подвергаются пыткам и гонениям, а я ничего не могу сделать.

Я переглядывался с Вожаком. Мы оба вдруг оказались сбитыми с толку, не знали, что сказать. Обычно, когда дело касалось пьяных споров, мы легко находили слова, у нас было мнение на любой счёт, но теперь, я ощущал себя пустым.

И командир, судя по выражению лица, испытывал то же самое.

— Простите, — молвил он примирительным тоном, — я так зациклился на выживании, что даже забыл, об уже пришедшей смерти.

Когда ведьма открыла Вожаку глаза на его состояние, он не выглядел особенно потрясённым. Мне кажется, мы все уже начинали догадываться, во что нас превратила битва с чудовищем.