Блюз одинокой горгоны

 – Меня?

 – Ну да. Это ведь чистой воды шизофрения – когда вы видите то, чего нет. Если вы будете настойчиво звонить в клинику и рассказывать про черного исчезающего бродягу, в конечном итоге вас примут за опасного психа. А оно вам, спрашивается, надо?

 – Способ, конечно, детский, но, надо признать, действенный, – согласился детектив. – Что ж, получается, выбор у меня небогат – либо слушать ваши бредни, либо укатить в дурдом… 

 Он задумчиво пожевал нижнюю губу, а потом нехотя сказал:

 – Ладно, хорошо.

 – Мне мало, чтобы вы меня выслушали, – покачал головой Наум. – Вы должны еще и поверить. 

 – Во что?

 – Для начала – в то, что я не человек.

 – Опять двадцать пять. Ну а кто же вы тогда? Слон? Мышь? Зебра?

 – Вам, надо думать, приходилось слышать о домовых?

 – Вы что, хотите сказать, что вы – домовой? – недоверчиво хмыкнул Самсонов.

 – Не совсем.

 – Ну, допустим, – с трудом выдавил Максим.

 Он уже начинал всерьез подозревать, что странный гость ему мерещится. 

 «Проклятый бодун».

 Наум тем временем продолжал:

 – Мы, как и домовые, по сути, духи домов. Но, в отличие от предков, с людьми контактировать не рискуем – уж больно вы неприветливы… 

 – А нельзя ли ближе к делу? – нетерпеливо попросил Самсонов.

 – Можно. Но без кратких пояснений вы вряд ли серьезно отнесетесь к тому, что я расскажу потом.

 – Пожалуй, прежде чем требовать серьезного отношения, показали бы мне для начала ваши деньги. А то вы, уж простите, не слишком-то похожи на человека, которому по карману услуги частного сыщика. Строго говоря, мне наплевать, кто вы – подвальный, домовой или балконный. Если у вас нет денег, можете уходить прямо сейчас, потому что без предоплаты я за дело не возьмусь. Обратитесь лучше в полицию.

 – Не стоит распалятся зазря, господин Самсонов, – загадочно улыбнулся бомж. – Поверьте, у меня есть, чем с вами расплатиться.

 С этими словами бродяга вынул из кармана скомканную тряпицу.

 – Это еще что? – спросил Максим, хмуро глядя на грязно-серую ткань.

 Вместо ответа Наум развернул ткань и положил ее на стол.

 Самсонов удивленно вскинул бровь.

 Алмазы.