Блюз одинокой горгоны

 – Держи, – пробормотал он и отдал «макарова» верзиле. Движения его были плавными, осторожными; Самсонов не хотел зря провоцировать угрюмого громилу.

 – Патроны? – спросил мужик.

 «Макаров» отлетел в сторону и, ударившись о ножку дивана, замер на полу. Ружье опустилось; дуло его уставилось в пол.

 – Что – патроны? – не понял Самсонов.

 – Какие патроны, спрашиваю?

 – Какие-какие… Девятимиллиметровые.

 – Ты идиот? Я не о калибре. Обычные? Или с серебряными сердечниками? 

 – Обычные, конечно.

 – Значит, действительно идиот, – констатировал мужик. – Вы как тут очутились, горемыки?

 – Дверью ошиблись.

 – Вот только не надо ля-ля, – поморщился верзила. – Ошиблись дверью и настолько разозлили хозяйку, что она решила продемонстрировать вам свое истинное лицо? Вампиры не так глупы. Чтобы пробудить темную сторону любого кровососа, нужно его как следует разозлить. И у вас это, судя по всему, неплохо получилось.

 Он замолчал. Самсонов отвернулся, чтобы не смотреть великану в глаза. Баревин и вовсе вмешиваться не решался; белый, словно бумажный лист, он смотрел в стену напротив, мечтая оказаться как можно дальше отсюда.

 – Ну? – Мужик слегка встряхнул Самсонова.

 – Чего – ну?

 – Чего молчишь? 

 – А что мне сказать? Ты же ничего не спрашиваешь! Да и кто ты такой вообще и откуда взялся, мне неизвестно…

 – Это неважно. Важно, почему вы пришли к ней и о чем говорили.

 – Ни о чем.

 Верзила скрипнул зубами.

 – Слушай сюда, человек, – прошипел он. – Мне, может, и запрещено убивать вашего брата, но это не значит, что я не могу поломать тебе руки-ноги, понимаешь? Так что, если ты не захочешь сотрудничать, мне придется чуток тебя покалечить – чтобы ты стал сговорчивей. Понимаешь? 

 – Нет, – покачал головой Самсонов. – Я ничего не понимаю и ничего не знаю.

 Он думал, верзила сейчас лопнет от злости.

 Однако Максим верил в лучшее. Он понимал, что перед ним агент легендарного УБМП, но говорить об этом вслух не решался: пусть верзила думает, что имеет дело с простаками, которые о всяких потусторонних заморочках ни сном, ни духом.