Блюз одинокой горгоны

 – А вы что же, с нами, да? – робко поинтересовался Баревин, глядя на подвального.

 Он всей душой надеялся, что бомжеватого вида клиент скажет «Нет», однако Наум его разочаровал:

 – Конечно.

 Гена обреченно вздохнул и махнул рукой:

 – Садитесь… 

 Самсонов занял место рядом с водителем. Наум развалился на заднем сидении и уставился в окно.

 – Надо будет салон почистить на выходных… – пробормотал Баревин, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

 – Ты ж вроде недавно чистил? – хмыкнул Самсонов.

 – Достаточно давно, – с нажимом сказал Гена.

 «Шестерка» зафырчала, тронулась. Дорога в этом районе была ужасная, яма на яме, а где не яма, там лежачий полицейский или светофор. Так и ехали: едва выбрались из колдобины, тут же затормозили на красном. Опять выбоина, следом – лежачий полицейский. «Шестерка» ползла по улице, словно престарелая черепаха, которой каждые три секунды приходилось останавливаться и вспоминать, куда она вообще ползет.

 – И что к нам президент не едет, а? – хмуро буркнул Баревин.

 – В этом районе из культовых мест только пьяный дом, – фыркнул Самсонов. – Сомневаюсь, что президент мечтает там побывать. 

 Гена не ответил. Наверное, просто не придумал, что сказать.

 Через десять минут нервотрепки и ежесекундных встрясок «шестерка» все-таки выползла на Буденновскую улицу, по которой легко и быстро – при отсутствии пробок, разумеется – можно было добраться до центра.

 – Ты что, дорогу знаешь? – спросил Самсонов, покосившись на Баревина.

 – Да. Не доезжая до центра квартал, потом поворот направо, и через три дома будет наш бар. Мы ведь в «Сирень» едем? 

 – Наверное. Я, честно говоря, не знаю названия. А ты, выходит, там бывал? – Самсонов подозрительно сощурился.

 – Ну… да. – Баревин осторожно зыркнул в сторону Наума. – Только вы маман моей не говорите, ладно?

 – П-ха! Вот еще мне делать нечего – что-то твоей мамаше рассказывать! Рули давай лучше, раз дорогу знаешь… любитель обнаженных женских тел.

 Гена залился краской, а Самсонов, опустив стекло, достал сигарету, закурил и зябко поежился:

 – Проклятый ветер…

 – Октябрь, – пожал плечами Баревин. – Уже и до зимы недалеко.

 – Надо куртку теплую купить, – дымя, сказал Максим. – В этой по зиме ходить не дело – замерзну нафиг.

 – Я пальто хочу взять, – сознался Гена.