Менталы

Если ты хоть что-то знаешь, если хоть чем-то можешь со мной поделиться, я прошу тебя, как друга…

Кажется, последнее слово его задело. Только я не успела понять, как именно.

–Когда моя девушка покончила с собой, а я начал интересоваться менталами, на меня вышла одна организация. Я так и не понял, чем они занимаются, потому что отказался сотрудничать. Они говорили о мире и о том, что сила менталов сможет сделать его лучше, а я такой точки зрения не разделял. В итоге наши пути разошлись, но через несколько лет со мной связалась одна странная девушка: тогда я решил, что она работает на них.

– Она не представилась?

– Нет. Я даже ничего спросить не успел. Внешне она ничем не примечательна: невысокая, волосы каштановые. Больше ничего не запомнилось.

Знакомых у меня было много, и под это описание подходило человек десять… а если она не входит в число моих знакомых?

– Спасибо, – все равно сказала я и развернулась, чтобы покинуть кухню, а затем и квартиру.

– Эй! Ты так меня тут и оставишь?

Я помедлила, но все же вернулась. Взяв со стола телефон Левита, я нашла в контактах номер Барсука и набрала его.

– Скажешь, что тебе нужна помощь, – я оставила телефон на полу рядом со связанным в собственной квартире пленником.

– И как я это объясню? – Левит скептически приподнял брови, но я лишь равнодушно пожала плечами.

– Это уже не мои проблемы.

И я ушла. Действительно ушла, бросив его вот так, связанным, даже не зная, ответил ли Барсук на звонок…

*****

Ее тошнило всю дорогу до дома. Как Айлин ни пыталась гнать подальше эти мысли, ей не давало покоя внезапное предательство Левита. Он не был ей близким другом, как Ирвин, но то, что нового знакомого ей буквально подбросили, было невыносимо. И девушка не знала, отчего больнее: от того, что ее жизнью управляют, или от того, что предательство совершил человек, в которого она успела влюбиться…

Влюбиться? Пожалуй, рановато для таких заявлений… и все же щемящее чувство, захватившее ее сердце, говорило именно об этом.

Айлин очень хотелось упасть где-нибудь на дороге и больше не вставать. Когда она покинула палату Оливии, преисполненная сил для борьбы, она надеялась, что эта борьба вернет ей вдохновение жить.