Менталы

Получив знания Библиотеки и раскрыв свой творческий потенциал, они научаться созидать, а не разрушать.

– Возможно, но прежде, чем это произойдет, они уничтожат друг друга. Ты же видела Элиаса. У него были и талант, и знания. И к чему это привело? Если все будут обладать хотя бы долей его возможностей, мир погрузится в хаос.

– Кто-то должен сделать первый шаг. И это буду я.

Теперь я это видела. То, что не хотела замечать. Это выражение глаз. Она задумала это с самого начала. В тот момент, когда я спустилась за ней в Библиотеку, она уже знала, что остановит Элиаса и сделает все по-своему.

А я не хотела в это верить, потому что знала, что не могу этого допустить.

– Я тебе не позволю, – тихо и не очень уверенно прошептала я…

– И что же ты сделаешь? – Лив снова одарила меня снисходительной улыбкой, и это задело меня большее, чем ее следующие слова, - скинешь меня в Пустоту, как и Элиаса?

– Если придется…

Я сама не верила в то, что говорила, но ты уже знаешь, что я прокляла тот день, разрушивший весь мой мир.

И, возможно, ты не разделишь моего страха перед будущим, которое предлагала Лив, но сейчас я уже не нуждаюсь в твоем одобрении. Что сделано, то сделано. И даже если бы я могла вернуться в этот момент, я бы ничего не поменяла…

Оливия нахмурилась.

– Брось, Айлин. Мы с тобой идем одним путем. Мы предотвратили трагедию, разрушившую некогда процветающую цивилизацию. И теперь я предлагаю открыть этому миру новые возможности, стереть границы, разделяющие нас.

Почему ты так уперлась в свои страхи и не можешь поверить, что это – лучшее будущее?

– Наверно, по той же причине, по которой ты не можешь понять, что ошибаешься.

Обе девушки не хотели заканчивать разговор, ведь они обе понимали, к чему это приведет, и каждая оттягивала момент. Тем не менее, Оливия начала терять терпение. Ее нежное светлое лицо исказила гримаса неприязни.

– Слушай, Лив, я… я не хочу рубить с горяча. Ты провела в Библиотеки много лет и смотришь на мир иначе.

Возможно, в твоих словах есть доля истины, но мы не в праве решать за всех, как Элиас. У тебя было время на раздумья, позволь и мне подумать. Мы вернемся и вместе найдем компромисс…

– Не может быть компромисса. Ты либо со мной, либо против меня.

Эта перемена не была похожа на перемену Элиаса, когда он превратился в глазах Айлин в совершенно другого человека. Оливия не говорила грубо и резко. Она поражала подругу своим хладнокровием прямо в сердце.