Менталы

– Передают силу избранным?

– Именно, – Элиас криво улыбнулся, а у Айлин в голове сложился один из многочисленных пазлов, не дающих покоя с тех пор, как в ее жизни появился Таис: Камелот – легендарный замок, пристанище посвященных. Видимо, Элиас нарек Авалоном давно потерянное измерение, вторя группе новых друзей.

– Я оставил им несколько игрушек, и, разумеется, они не подозревают, что мои планы простираются гораздо шире, чем их ограниченный ум способен представить. Годы сотрудничества дали мне некоторую свободу действий, которой пришло время воспользоваться.

Он отошел от полок, обошел кресло сзади и положил ладони на плечи Оливии.

– Тебе, видимо, интересно, как мы познакомились.

Кресло стояло ровно напротив стула, куда усадили Айлин, так что сейчас девушка была вынуждена смотреть в пустые глаза подруги. Она вдруг почувствовала новый приступ тошноты, и художницу начало трясти. С тех пор, как Солли окатила ее водой в машине, чтобы вытянуть из Акрополя, прошло не так много времени. Мокрая одежда все еще неприятно липла к телу, волосы, уже почти полностью потерявшие красный оттенок, свисали отвратительными острыми прядями и кололи плечи.

Люди, окружившие ее, загнавшие в угол, вызывали в девушке отвращение, а бесчувственное, потерянное лицо подруги доводило до истеричного отчаяния. Айлин хотелось упасть на пол и зарыдать. Биться в припадке, заливая слезами пол и проклиная все живое. Это чувство вытесняло даже желание вцепиться ногтями в лицо человека, которого она столько лет считала ближайшим другом.

Чтобы позорно не расплакаться перед Элиасом, Айлин отвернулась, как только он встал напротив и посмотрел ей в глаза. Парня это ничуть не смутило.

– Это случилось до той ужасной трагедии, что отняла ее у нас. Тогда я еще не был менталом, вернее, не знал об этом. Мы познакомились в Пальмире, и я начал часто ездить к вам, чтобы еще раз увидеть ее. Полагаю, мне не нужно объяснять, что Оливия – потрясающая девушка, с заразительной улыбкой.

Айлин скривилась. Ей было больно слышать такие слова от друга-предателя, но еще больнее ей было от того, что Оливия никогда не рассказывала об этом знакомстве.

– Понимаю, что ты чувствуешь, – и вот опять эта мягкая, снисходительная улыбка, от которой Айлин не могла скрыться, даже отведя глаза.

–Но как-то раз это произошло. Так внезапно, что я, естественно, растерялся. Когда я увидел вас в Акрополе, то решил, что сплю. И, как бывает во сне, действовал не согласно логике, а скорее по наитию.