Менталы

Миранде могли изменить воспоминания или просто внушить ей что-то под наркотиками, но Айлин точно знала: ее ложь была осознанной.

И девушка расплакалась – точно так же, как в тот момент, когда оклеветала друга художницы.

– Прости… – ее голос дрожал, пока не сорвался совсем. Она сняла круглые очки и протерла глаза, но это не остановило град слез, – я не хотела… но они заставили меня.

Миранда заикалась и буквально сотрясалась рыданиями, однако, Айлин внимательно впитывала каждое слово и все еще ждала объяснений.

– Я, правда, почти ничего не помню.

Очнувшись в больнице, я поняла, что больше не чувствую связи с Акрополем.

– Ты… потеряла ментальные способности?

– Непросто потеряла… они отняли их у меня.

– Ты же ничего не помнишь.

– Я уверена, что меня не били током… и потом они пришли в больницу… и сказали, что вернут мне дар, если я подставлю Ирвина…

– И ты поверила? – Айлин видела, что раскаяние Миранды было искренним, но ничего не могла с собой поделать. Все те чувства, что она подавляла в себе, пытаясь сосредоточиться на борьбе, сейчас больше ничего не сдерживало.

Как будто прорвало старую дамбу, удерживающую в ее душе злость на весь мир. К тому же для Айлин было совершенно непонятно, как можно продать человека, пусть даже не близкого друга, просто из-за каких-то способностей.

Миранда точно уловила ее настроение, и снова надев очки, будто пытаясь оградиться от обжигающего взгляда Айлин, начала оправдываться:

– Ты ведь должна меня понять. Это как дышать. Ты не задумываешься над тем, как дышишь.

Но даже засыпая, ты продолжаешь дышать. Теперь, когда я закрываю глаза, то чувствую, что чего-то не хватает. И это страшная пытка. Без воздуха человек умирает через пару минут, а я буду умирать медленно.

– Глупости. Пока есть жизнь, есть и выбор. И медленно умирать – твой выбор. Если у художника отнять руки, он может научиться рисовать ногами или найти другой источник вдохновения. Не смысл наполняет нашу жизнь, а мы наполняем нашу жизнь смыслом.

Миранда молчала. Ей было стыдно, но Айлин показалось, что девушка не пожалеет о принятом решении, если ей действительно вернут способности.

Это разозлило художницу еще больше.

– Кто приказал тебе это сделать?

– Я… я не могу сказать, – Миранда закусила губу. Теперь в стеклах ее очков отражалась нерешительность. Если на нее надавить, она расскажет…

– Это был Эзра? – догадалась Айлин. Она вспомнила, как перед каждым ответом Миранда смотрела на него. Тогда оставался другой вопрос, – Наида с ним заодно?

Ну конечно.