Менталы

Не церемонясь, он уселся прямиком на столе, а его глаза блеснули холодом в свете нависшей над головой лампы.

− Мне кое-что от тебя было нужно, но ты упрямо бегала от всех своих проблем и не желала делиться ими со мной. Это, знаешь ли, было обидно. Но тут будет справедливо отметить, что я тоже многое от тебя скрывал. В частности, мое близкое знакомство с твоей подружкой.

Сначала Айлин решила, что он говорит об Алекто, но потом до нее дошло.

– Лив?

Элиас улыбнулся и кивнул.

– Ты же не думаешь, что наше с тобой знакомство было случайностью?

– Я не понимаю… Лив никогда не…

– Сейчас речь не о ней, – парень отмахнулся, – в данный момент главный герой этой истории – ты.

– Значит, Алекто не ошиблась… все это время тебе была нужна я?

– Ты немного переоцениваешь свою роль, – это прозвучало противоречиво, но похоже, Элиас просто играл с ней и не планировал раскрывать свои карты. – Но ты права: я нуждаюсь в одной услуге. И ты почти готова ее оказать, но, видишь ли, я ведь действительно пришел, потому что волновался.

Он лениво сполз со стола и направился к выходу.

– Я пришлю за тобой. И что бы ты ни собиралась сделать, помни о тех, кто тебе дорог. Мы ведь не хотим, чтобы они пострадали.

С ледяным скрежетом дверь за ним захлопнулась, и в этот же момент лампа, висевшая над столом, взорвалась. Айлин и Штурман не пострадали, но девушку это и не волновало. Как она могла быть такой дурой? Она всегда знала о ментальном таланте Ирвина, но Элиас ей, как и она ему, ничего не рассказывал… однако он знал о ней все, а она о нем, даже раскрыв его тайну…

Ничего.

Все или ничего

Я не знаю точно, сколько пролежала на полу первого этажа. Кровь идти перестала, но встать я не могла. Тяжелый бесполезный мешок. Штурман лежал у меня на животе и урчал, а я не чувствовала ничего, кроме его тепла.

– Спасибо, приятель, – слабо улыбнулась я и раз в пятый заплакала. Даже не знаю, из-за чего именно: наверно, просто от бессилия.

Всем нужен заряд. Если подумать, моим зарядом всегда было чувство вины. Когда Лив угодила в ловушку Библиотеки, я чувствовала себя виноватой сначала из-за того, что затащила ее туда, а потом из-за того, что не смогла вытащить.