Точка Бифуркации III

– Ты с ним ещё договаривался? Тьфу ты! В жопу его разве что не целуете! – на редкость грубо по отношению к товарищу, выговорился он.

– Ты, Степаныч, думай как хочешь, – совершенно спокойно, несмотря на оценку собеседника, стал отвечать начальник охраны, – а я с пацаном спокойно поговорил и объяснил для чего нужны камеры в школе. В общем, в отличие от тебя, подход нашёл, и теперь у меня всё прекрасно работает. А за безопасность в его комнате я не переживаю – практика показывает, что переживать надо тем, кто её там нарушить хочет, – выдержав короткую паузу, Станислав добавил: – И вообще, мы ушли от темы.

– А ничего, – сухо бросил Тимофей Степанович, – приказано не вмешиваться.

– Но...

– За исключением тех случаев, где пытаются запугать или силу применить. Тех с турнира снимем, а семье вдобавок ещё и штраф выпишем. А наших я сам накажу.

– Хорошо. Тогда вся информация у тебя на столе.

– К тем ребятам, которые оказались под давлением, приставь охрану. Пусть наблюдают.

– Принял.

– И ещё, – напоследок оглядел хозяин кабинета уже собравшегося выйти подчинённого, на что тот остановился и слегка приподнял бровь в немом вопросе. – Они откуда-то получают информацию о предстоящих поединках. Кто-то из наших сотрудничает.

– Этот вопрос я держу на особом контроле. Пускай пока наглеют... скоро разом всех прихлопну.

***

Второй день соревнований начался буднично: без вступительных речей и прочего официоза. К назначенному времени все учащиеся собрались в огромном зале, где на днях были установлены три арены.

На этот раз, в отличие от вчерашнего дня, мне удалось понаблюдать за боем Максима. Со стороны это было не очень заметно, но я всё-таки отметил, что товарищ немного нервничал. Это выражалось в том, как он теребил рукоятку клинка и периодически сжимал челюсть, играя желваками.

В соперники ему, что, впрочем, неудивительно, попался парень намного крупнее его самого.

Как биться с более тяжёлыми и сильными врагами, мы с товарищем отрабатывали не раз, особенно в последнее время. И Максим нашей отработанной тактике не изменял: много двигался, уворачивался, ловил противника на контратаке, а когда его барьер спал, стал методично отбивать ему конечности.