Пропавшие

Шаги по светлой плитке коридора отзывались в голове, а цепкие лапы страха обхватывали всё прочнее и прочнее. И сейчас от этого он лишь хотел есть. Внутри машины, в его дорожной сумке, ждали несколько пакетов с кровью. Людьми он не питался, Элвуд не отличался хорошим контролем. И не был уверен,что тёплая кровь из вены не сведёт его с ума.

Незнакомка приоткрывает дверь и жестом приглашает его пройти внутрь.

В кресле сидит мужчина лет сорока, с тёмной шевелюрой, местами покрытой сединой.

– Здравствуйте, меня зовут Роберт Томпсон, – протягивает сухую ладонь для рукопожатия, и несколько секунд Элвуд в удивлении таращится на неё, не сразу поняв, что руку нужно пожать.

– Элвуд.

– Присаживайтесь, – не дожидаясь ответа, распоряжается врач. Элвуд послушно садится в кресло, не сводя с собеседника изучающего взгляда. Он видит, чувствует, что тот жмётся, тянет время излишними формальностями, и это раздражает.

И есть от этого хочется ещё сильнее. Дёсны уже начинают болеть, от клыков, готовых прорваться наружу.

– Клэр Смит работала у вас? Она встречалась моим братом, – начинает было он.

– Я не знал, что у Гидеона был брат. Он сказал, что его семья от него отреклась, – задумчиво протягивает Роберт Томпсон, почесывает подбородок пальцами, а затем тяжело вздыхает. Мотает головой и наконец произносит: – Мне очень жаль, но ваш брат и Клэр мертвы.

***

Сумерки начинают опускаться на городок, легкий ветер колышет листья деревьев и волосы Элвуда. Его взгляд пустой, безучастный ко всему, устремлён на два надгробных камня.

Нижнюю губу до крови царапают выступившие наружу клыки. Элвуду стоило невероятных усилий не загрызть врача. сообщившего эту новость. Не потому, что он хотел ему смерти. Нет, совершенно не поэтому. Он нервничал. А когда Элвуд нервничал, то хотел есть. Слышал как кровь пульсирует в его теле, как быстро течёт по венам, и как же хотелось вонзить острые белоснежные клыки Роберту прямиком в шею. испив его до конца. Нельзя. Он не собирался становиться таким, как Оливер.

– Прости, Гидеон, я опоздал, – склоняет голову, стискивает челюсти, позволяя собственным же клыкам пронзить его же губу.

Кровь алой струйкой бежит по золотистой коже, стекая на подбородок. Не замечает этого, его невидящий взгляд сосредоточен на могиле брата, руки сжимаются в кулаки, глаза темнеют от нахлынувших чувств. Несчастный случай на дороге. Они обставили это так. Автомобильная авария. Это не может быть правдой! Клыки впиваются в собственную губу ещё сильнее.