Нулевой аркан

Заставила испугаться: а вдруг это никакая не отработка, а самый что ни на есть белый пушистый зверь, такой популярный на просторах великой страны.

— С вами всё в порядке?— бортпроводница, провожавшая пассажиров у трапа внизу, мигом оказалась рядом. Сверху послышались торопливые шаги, и отчего-то Лешка был уверен, что это Анечка бежит на помощь коллеге. Наверно, так положено. По инструкции.

— Вам плохо?

Не ошибся. Симпатичная стюардесса с перепуганным лицом наклонилась над Лехой, и он невольно потянулся к розовым губкам, стараясь не обращать внимания на разлившуюся в груди боль.

— Нет, но если вы окажете первую помощь…

Стюардесса отстранилась.

— Я лучше скорую вызову, — в ее исполнении «скорая» прозвучала синонимом «полиция», и Лешка прикрыл веки.

— Обойдусь, — на нет, как говорится, и суда нет. Жаль, конечно, что не прокатило.

Еле поднялся, не обращая внимания на удивленные взгляды пассажиров, кучкующихся неподалеку. С облегчением почувствовал, как жар за ребрами спадает, заметил прозрачного хранителя, который с умиротворенной физиономией маячит чуть впереди, и понял, что еще один грех отработан.

Старенький автобус с «гармошкой», натужно булькая двигателем, все-таки умудрился доехать до аэровокзала без происшествий, выплюнул пассажиров только что прибывшего борта у входа, и умчался в темноту, слабо подсвеченную звездами и тусклыми фонарями.

— Такими темпами мы за неделю управимся, — довольно послышалось справа, когда Леха вместе с толпой выбрался на свободное пространство из узких блестящих стоек ограничителей перед стеклянными дверьми.

Багажа у Лехи не было, что называется все свое ношу с собой. Поэтому он обогнул скучившуюся у транспортёра толпу и направился вглубь ярко освещенного зала к справочному пункту.

Сборы в дорогу получились скомканными. Благоверная весь вчерашний вечер по телефону выставляла претензии, что у ее «матиски» признали смертельную болезнь – стертые тормозные колодки (еще бы, с такой-то манерой езды) – а значит бабло на «лечение» автомобиля она решила слупить с Лехи. Очередной скандал, не к ночи будь он помянут, разозлил. Наорались они лет на сто вперед, и в полном раздрае Леха завалился спать.