Нулевой аркан

Он молчал несколько мгновений, потом сдулся до привычных размеров и заметно сник.

— Откуда знаешь? — в его глазах что-то подозрительно заблестело.

Такая внезапная смена настроения хранителя выглядела настолько... удивительно, что Лешка не без трепета уставился на две алмазные капельки, замерцавшие на полупрозрачных щеках. И откровенно растерялся.

— …э, знаю что?

— Что пушистый?

— ... и что?

— И ничего, — призрак совсем по-детски шмыгнул носом. — Я один такой. Пушистый. Все хранители нормальные, а я…

Это он сейчас о чем, о крыльях что ли? Интересно было бы посмотреть.

— Разве пушистость плохо?

— Да нет, — хранитель опять шмыгнул носом. — Никто, конечно, не дразнится, но за спиной лыбы давят.

Лешка вдруг, понял, что этот «наблюдающий и охраняющий» молодой совсем. Еще переживает о том, что говорят за его спиной, обращает внимание на внешность, гонористый чересчур. Хотя, когда это Лешка перестал быть точно таким же? Особенно если дело касается внешности. Хочется, знаете ли, чтобы и плечи пошире, и шея потолще, и пресс кубиками.

Н-да, ситуация. Мало было у Лешки забот, так теперь еще и ангелу сопли вытирать?

— Ладно, завязывай. Влажность в нашем городе и так повышенная, — он достал телефон. — Уговорил, сходим мы к экстрасенсу. Сейчас найду кого-нибудь подешевле, и сходим. Гугл нам в помощь. Наверное, не зря Терехин меня отпустил - есть на свете судьба. Где бы еще по-быстрому наушники раздобыть, чтоб прохожие не оглядывались, когда я с тобой болтаю.

Если опустить всех «родовых» и «наследственных» ведьм, оккультисток и прочих тонко чувствующих дам, представленных нескончаемым списком на экране смартфона, от имен и прозвищ которых Леха начал икать, то из мужского сословия в ближайшей доступности плавало объявление лишь одного.

Экстрасенс высшего класса, потомственный, дипломированный и титулованный, обитал в обшарпанной хрущевке в паре кварталов от кафе и брал за прием сущие копейки. Поэтому Леха уже стоял на площадке пятого этажа, слушая, как щелкают замки в грубо смонтированной металлической двери.

— Проходите, — сухощавый мужчина на вид лет сорока, в джинсах, тапочках и почему-то кожаной куртке на голое тело, жестом пригласил Леху в единственную комнату, служившую, очевидно, и спальной, и гостиной, и приемной одновременно. — На запах не обращайте внимания. У меня тут птицы живут.