Стеклянное волшебство

Отсюда виден маленький кусочек первого, светлого и не дымного зала и всех, кто рискнет хотя бы заглянуть в ничем не примечательную внешне забегаловку. Этот столик тоже должен быть первым, что бросается в глаза, по крайней мере тем, кто входит в дальнюю комнату. Это самое удобное место в кофейне для тех, кто ждет.

Но каждый раз, когда приходим мы, этот столик пустует. И я знаю, что когда нас нет, он тоже свободен. На нем нет таблички «заказано», в нем вообще нет ничего такого, что помешало бы занять его кому бы то ни было еще.

Кроме, разве что, одного обстоятельства: этот столик ждет нас.

Нас знает хозяйка, улыбчивая девушка с грустными синими глазами. Она обычно протирает бокалы за стойкой или что-то пишет в старом пухлом блокноте. А когда ей надоедает, то заваривает приглянувшимся посетителям лучший в городе чай за счет заведения. Нам она заваривает чай всегда, а если я прихожу одна, варит глинтвейн и подает его в высоком дымящемся кубке. Затем глушит ненавязчивую музыку, льющуюся из колонок старого кассетного магнитофона, достает гитару и плачет с ней до утра.

Арфу ей, к счастью, приходится доставать куда реже.

Ее принимают за кого угодно, только не за хозяйку кофейни.

Нас знают часто меняющиеся официантки. Мой спутник в свою очередь знает их всех поименно, а половину, я подозреваю, еще ближе. Мне официантки не интересны, а меня они предпочитают не замечать.

Мы располагаемся. Мой спутник, как всегда, нарочито забывчив, и я бросаю взгляд на нашего сегодняшнего компаньона. Тот вздрагивает и поспешно придерживает для меня тяжелый стул.

Официантка подносит два кофе: с рыжеватой пенкой, в маленькой чашечке — для моего спутника, и с облаком взбитых сливок, в высоком бокале — для меня. Третьему достается меню.

— А… — открывает он рот еще прежде, чем откинуть переплет.

— Молочный коктейль, — пресекаю я мучения официантки в зародыше. — Меню оставьте.

Она убегает. Новенькая. Еще не прониклась…

Мимо проходят люди. Я знаю, они смотрят на нас. С восхищением и обожанием на моего спутника — девушки, мужчины скользят взглядом мимо.

Страсть в их глазах зажигаю я — и зависть в женских. Исключений мало. Наш компаньон, шумно роющийся в меню, вызывает улыбки или недоумение. Пока они еще смотрят…

Я жду.

В дверях появляется роскошная брюнетка в расшитом золотом черном платье. Сегодня она похожа на саму ночь. Она всегда разная. Как картинки в детской игрушке-калейдоскопе. Как картины, выходящие из-под ее кисти. Никогда не повторяется.