Вне Круга. Чужак

А если бы убил? У нас есть минимум два идиота, едва не угробивших человека, так? Теперь осталось найти их среди педагогов или детей, кто на первых-вторых курсах университетов, или в старших классах учится. Не пятиклассник-вундеркинд же эти формулы из высшей математики писал.

– Едва ли пятиклассник, ты прав, – Макс выглядел задумчивым. Очень задумчивым.

Я прищурился.

– Выкладывай, что у тебя на уме.

Друг чуть склонил голову, покачиваясь туда-сюда на кресле.

– Веня, скажи, что ты намерен делать, когда поймаешь тех, кто создал конструкта?

Я тяжело вздохнул.

Знал бы я сам…

– Есть большое желание треснуть промеж ушей чтобы о своих экспериментах навсегда забыли. Но, увы, магию я отнимать не умею. Так что сдам Марине, пускай она с ними и разбирается. Для чего-то нужна же ее организация, не только же с Кирой ссориться и задания мне подкидывать. Пусть Алекс свои таланты применяет на всю катушку. Сдал бы в полицию, но, боюсь, без отпечатков и мотива они вряд ли слушать будут, да и риск большой, если вдруг реальная история выплывает наружу, то плохо всем будет.

И так полиция чудом не активировала эту дрянь, после которой о сокрытии нашей магии можно было забыть. Нам крупно повезло. Но ты ведь не просто так спрашиваешь? – я прищурился, разглядывая друга.

Макс выглядел бледнее обычного, с покрасневшими глазами и видом человека, всю ночь обдумывавшего что-то действительно важное.

– Не просто так, – друг еще несколько раз крутанулся на стуле. Потом остановился и посмотрел мне в глаза. – Я хочу, чтобы ты их выслушал до того, как сдавать Кругу.

Я скрестил руки на груди.

– Ты что-то нашел. И это что-то мне не понравится.

– Да нет, Вень. Просто вот скажи мне, чтобы ты сам думал и чувствовал, если бы мы с тобой, скажем, весь свой план с Корсаковой воплотили в жизнь с подобным результатом?

– Нашел что вспомнить… – я поморщился.

Гордиться мне в этой истории точно было нечем.

Это было в одиннадцатом классе. Корсакова, или Крысакова, или просто Крыса, вела у нас химию, и вместо того чтобы дать возможность нормально готовиться к ЕГЭ, завалила заданиями и контрольными даже тех, кто намеревался после выпуска забыть ее предмет как страшный сон.

У меня выходило в четверти два. Тогда мы с Максом много времени проводили за исследованиями своих едва появившихся сил, да и я сам, например, готовился сдавать литературу с историей, и этим предметам уделял все внимание. В общем, мой подростковый разум родил план. Простой, и как мне казалось – гениальный.