Вне Круга. Чужак

– Кира на тебе ездит, – Петр построил маршрут с учетом уже появившихся пробок и теперь крутил руль, маневрируя между припаркованными байками.

– Ездит она на кое-чем другом. И на кое-ком другом. На деле ей не уперлась эта свара, но надо держать лицо, иначе ее не поймут. Даже свои. А просить она не умеет, только предъявлять.

– Она маг.

– Нет, – я покачал головой, – если бы Кира была магом, у нас бы не было проблем. Но все хуже. Кира – глава этой банды любителей двух колес, и я не хочу знать, чем она со своими людьми занимается, если не курит и не напивается в баре.

Но в любом случае никто не выиграет, если мы друг в друга вцепимся.

Особенно я, потому что в этом случае ко мне обратятся обе стороны. И не только они. Из Вольных, тех, кто не с Кругом, я один в итоге остался нейтралом из нейтралов, как-то, несмотря ни на что, ухитрившись ни с кем не разругаться в хлам. Даже с Кирой. И теперь иногда приходилось бывать таким вот посредником, чаще всего между Кругом и кем-то другим, кто с Мариной дел вести не желал.

Зато в тех случаях, когда мне требовалась помощь, я мог рассчитывать на нее со всех сторон. С оговорками, но все же.

Глава Круга проводила свой рабочий день на, собственно, рабочем месте. В историческом центре города, надо признать. Рядом с музеем Фелицына[3] и резиденцией Законодательного Собрания стояло внушительное здание, когда-то, если мне память не изменяет, бывшее то ли мужской, то ли женской дореволюционной гимназией. Сегодня здесь обучали и мальчиков, и девочек всему, что им могло понадобиться в мире искусства.

И, надо признать, изнутри это недавно отреставрированное здание радовало величественными потолками и сохранившимся декором, приличествующему храму культуры. Где-то рядом фальшиво пиликала скрипка, а через несколько классов кто-то мучал пианино. Но, несмотря на какофонию звуков, было тут на удивление уютно.

– Хорошо хотя бы у тебя под дверью на барабанах не играют, – вместо приветствия я просто кивнул Марине, сидевшей в крошечном, но собственном, кабинете почти в подвале этой Мекки культуры.

– Ударники репетируют вечером, – глава Круга моей иронии не оценила, оторвавшись от заполнения каких-то бумаг.

У нее на работе я бывал настолько часто, что не только здоровался за руку со стариком-вахтером Олегом Михайловичем, который привычно взял в оборот Петра для переноски очередного тяжелого груза, но и чай сам себе наливал. Впрочем, Марина против такого хозяйского поведения не возражала.

– У меня дело.