Сын Ведьмы

Вампир расслаблено опирался о кресло, небрежно положив руку на его спинку, идеальное бескровное лицо выражало вежливую заинтересованность, уголки губ слегка приподнялись, а яркие алые глаза заискрились сдержанным весельем, когда он заметил реакцию женщины. — Можешь меня не опасаться, я не причиню тебе вреда.— Разумеется, ведь сытому хищнику нет нужды нападать, — резко отозвалась агент, вздернув подбородок. Рано или поздно вампир убьет её, это всего лишь вопрос времени, и она знала, что живой из замка ей не уйти. — Зачем ты вытащил меня из падающего вертолета, раз решил убить всю мою команду?! Или ты так делаешь запасы?— Я.

Никогда. Не убивал людей без веской на то причины, — закаменев лицом, жестко отчеканил Габриэль, сверкнув в полумраке алыми глазами, мгновенно оказавшись к ней вплотную. — Все, кто приходили в мой замок с желанием убивать, поплатились за свою самонадеянность собственными жизнями. Ты вольна покинуть мой замок, когда тебе заблагорассудится, — отстранившись, вампир насмешливо усмехнулся онемевшей от потрясения и испуга женщине, — разумеется, шансы выжить в Богом забытом крае и выйти к цивилизации у тебя в таком случае будут крайне невелики. Здешние леса крайне недружелюбны к чужакам, хотя тебя скорее убьет холод и голод, нежели дикие звери.— Я ваша пленница?..— Хм… нет, скорее гостья. Вот только… ты человек, а людям необходимо есть, пить и спать, еще вы неспособны впадать в спячку. В моем замке, как ты видишь, нет пригодных для проживания человека, тем более дамы, покоев и запасов пищи. Разумеется, я мог бы охотиться на оленей, приносить тебе добычу, при том условии, что ты окажешься в состоянии освежевать тушу и приготовить себе мясо, — Вампир откровенно веселился, наблюдая за оторопевшей женщиной, — поэтому у меня есть предложение, — он, весело сверкая глазами продолжил, радуясь возможности вывести из равновесия эту храбрую женщину, которая сумела трезво оценить свои силы и вовремя ушла, отказавшись разделить участь своих людей. Что не удивительно, если учесть, кем является её предок. Пусть со стороны её поступок покажется несколько трусливым, но в оправдание воительницы можно отметить, что она всего лишь поддалась собственным инстинктам, которые заявили о себе благодаря внезапно пробудившейся родовой памяти.— И какое же?.. — поинтересовалась агент, стараясь ничем внешне не выдать ужаса, который объял все существо, и чтобы её голос не слишком дрожал.Её мировоззрение в очередной раз подвергалось серьезному испытанию.