Сын Ведьмы

Агент Вильтур, подсвечивая дорогу фонариком, побежала прочь по холодным, темным коридорам жуткого замка, впервые в жизни так искренне и истово молясь. Если бы она видела себя со стороны, смогла бы заметить, что всю её фигуру окутало мягкое серебристое сияние. В свое время, когда ей предложили перевестись из службы безопасности, она с радостью согласилась. Думала, что сможет продолжить дело своих предков, которые испокон веков сражались со злом. Наконец, она выбежала на поле давней битвы, силуэт вертолета кажется невероятно далеким, пар от дыхания срывается с пересохших губ, сердце колотится как бешенное.

Рванув на себя дверь, она ввалилась в салон и захлопнула тяжелую створку под недоуменным взглядом пилота.

— Улетаем, живо! — срывающимся голосом прокричала женщина, торопливо пристегиваясь к креслу.

— А где остальные?

— Погибли! Мне нужно доложить командованию о произошедшем! Быстрее!

— Понял, — коротко отрубил пилот, щелкая тумблерами, надеясь, что двигатель заведется, все же за бортом не слишком низкая температура.

Ему было не впервой эвакуировать пассажиров из опасных мест. Наконец вертолет поднялся в воздух и, на взгляд перепуганной женщины, медленно развернулся прочь от проклятого замка, набирая высоту.

— Гос-споди, — выдавил в священном ужасе пилот вертолета, заметив летящий к ним черно-багровый дым. В его клубах угадывались очертания головы и крыльев дракона.

— О, нет, — прошептала женщина, понимая, что они не успевают набрать скорость, слезы отчаяния катились по её лицу.

Дымный дракон распахнул свою пасть, последовал удар, скрежещущий звук сминаемого металла, взрыв… и темнота.

Габриэль, обхватив ладонью лоб, уперев локоть в подлокотник кресла, сидел в зале, погруженный в мрачную задумчивость. На шкуре у камина безвольно лежала женщина, которая попыталась спастись на той винтокрылой машине. Беглый осмотр подтвердил, что серьезных травм у нее нет, а обморок возник скорее всего из-за сильного потрясения. Причину, по которой он решил вытащить из гибнущего транспорта эту дуреху, он не мог объяснить даже самому себе.

— Надо бы прибрать тут, — пробормотал он, окинув взглядом захламленный зал. Убрав тела людей куда подальше, свалил в дальнем углу зала амуницию. Решив занять себя хоть чем-нибудь, перебрал барахло, особое внимание уделив личным записям вояк. Несмотря на прошедшие века, он все же смог разобрать написанное, продираясь сквозь незнакомую терминологию.