Сын Ведьмы

Многодневная серебристая щетина, волосы не чесаны и не мыты черт знает сколько времени, под глазами залегли темные круги, морщины обозначились еще четче. — А, это вы, пацаны. Чего стряслось?

— А что эта штука не гудит? — поинтересовался я, кивнув на погасший музыкальный автомат в углу, возле бара.

— Сломалась.

— Ладно, сейчас принесу инструменты и починю, — переглянувшись со мной, проговорил Неро.

— Это ты скажи, что с тобой происходит, — протянул я, показав сонному полудемону подобранный с пола провод от телефона.

— Эй, не нужно стоить такое лицо… — вымученно улыбнулся в ответ Данте, с показной веселостью в голосе, пряча от меня подозрительно покрасневшие глаза. Я отчетливо чувствовал его боль, глухую тоску и некую обреченность. — Все нормально. Я вон недавно с Неро болтал. Все путем, вы все заняты, я понимаю… Большие уже детки. Даже Джил не показывается.

— Вергилий сейчас занят в центральной библиотеке, — со значением проговорил я, — там неплохое собрание заинтересовавшей его литературы.

— Тогда это надолго… — довольно проговорил Данте, потерев ладонями лицо, ошеломленно замер и принялся ощупывать щеки и скулы, выражая всем своим видом немой вопрос: когда я успел так обрасти?

— О, очнулся, спящая красавица, — язвительно заметил Неро, вернувшийся с ящиком с инструментами. Отодвинул от стены аппарат и сумрачно вздохнул, — старик, ты опять колотил это кулаком? Тут верх продавлен.

— А, он такой уже давно, — вяло отозвался Данте, легкомысленно отмахнувшись.

— Так что у тебя стряслось? — вернулся я к волновавшему вопросу. — Ты когда вообще в последний раз ел?

— Вчера, — не моргнув глазом, соврал Данте. Я, скептично хмыкнув, приподнял крышку стоящей на столе коробки, где обнаружились два куска пиццы. Судя по их виду, горячей она была очень давно. — Да вот… На днях твой приемный папаша приходил знакомиться, Маркус. — Не выдержав наших испытующих взглядов сознался Данте.

— И поэтому ты отключил телефон? Я несколько раз тебе звонил, ты все тупыми отговорками отмазывался, — возмущенно прорычал кузен, — я уж не знал, что думать. А ты тут оказывается один сидишь и опять напиваешься!

— Полегче, Неро, — раздраженно бросил заросший по самые брови Данте, поочередно посмотрел на нас и удрученно вздохнул, покачав белобрысой головой.