Наёмник «S» ранга. Том 3

Охрана отвлеклась, сместив взгляд на заключённых, и я резко рванул к камере этой мрази. От подобного он оскалился ещё сильнее и вытянул руку, желая меня схватить. Это стало его ошибкой.

Поймав его предплечье, крепко сжал, от чего ублюдок охнул и неверяще зыркнул в мои полыхающие вампирской яростью глаза:

— Ах, бля!!! Какого хуя?! — искривился его рот от боли.

— Призрак, остановись! — кинулись ко мне конвоиры.

— Нет.

Резко просунув руку в камеру, схватил вопящую харю сидельца за грязные чёрные патлы и потянул на себя.

По всем законам геометрии его башка не могла пролезть через просвет между прутьями. Однако, в геометрии я разбирался плохо, и всё что использовал из школьного курса, так это фразу: «Что и требовалось доказать.» В общем, его башка оказалась снаружи. Только без ушей. Что и требовалось доказать.

— Ааааа!!! — раздался его истеричный вопль.

— Заткнись.

Я успел свернуть ему шею, прежде чем меня повалили конвоиры лицом в пол. Крики заключённых заглушили команды, что отдавал мне конвой, заламывая руки.

— Твою суку! Это чё за сучара?!

— Видал?! Вилли пиздец! Освободился, сука!

— Эй, новенький! Как звать?!

— Пошёл нахер, Себос! Этот злой мазафакер теперь наш!

— Мать я твою вертел на своём члене, Джимми!

Гам стоял, как среди стада овец. Не повезло вам ребятки, ведь к вам прибыл даже не волк в овечьей шкуре, а вампир.

— Ты ответишь за это, Призрак! — яростно рычал удерживающий меня охранник, брызжа слюнями.

Я не ответил, продолжая смотреть на повисшее мёртвое тело со сломанной шеей, застрявшее головой в прутьях решётки.

Как только меня подняли, хорошенько перед этим огрев металлическими дубинками по рёбрам и ногам, я бросил взгляд на заключённых и прорычал во весь голос, добавив вампирской мощи:

— КТО ЕЩЁ ХОЧЕТ ВЯКНУТЬ ПРО МОЮ МАТЬ, МЯСО?! ЗНАЙТЕ СВОЁ МЕСТО! ПРИЗРАК ПРИБЫЛ, СУЧАРЫ!

Заключённые после моего окрика умолкли. Видать прочувствовали ауру в полной мере. Парочка психопатов забились в дальние стены камер. Конвоиры же вздрогнули, инстинктивно убрав от меня руки.

Вместо дубинок взялись за винтовки.

Жалкое мясо, думающее, что пули помогут им против меня.

Во мне клокотала ярость, которую нужно было выплеснуть. Умершая мразь посмела тронуть то, что я никогда не прощал. Что в этой жизни, что в прошлой. И я выпотрошу любого, кто посмеет заикнуться о подобном.

Обведя голодным взглядом каждого смертного, я двинулся дальше, чем знатно удивил охрану. Они явно готовились к силовому подавлению, но всё обошлось.