Хранить и защищать

— Стой! — завопила Натаха, бросаясь в погоню, но кот уже усвистел. Злая и мокрая, она отправилась за тряпкой.

— Ну так что там с едой? — донеслось из спальни.

«Под кровать залез», — догадалась Натаха. Представила красавчика, лежащего в пыли на полу, и усмехнулась — все-таки не зря решила там не мыть.

— Ладно, вылезай, — крикнула она, прибравшись и вернув тряпку в ванную. — Мяса нет, только бутерброды с сыром остались. Она снова открыла холодильник, а когда закрыла, Георгий опять обнаружился на табуретке.

— А колбаски нет? — спросил он с надеждой.

— Завтра будет.

— Завтра — это хорошо, — ответил Георгий, голодными глазами наблюдая за тем, как она нарезает сыр и делает бутерброды. А потом хватил сразу два и принялся торопливо жевать, откусывая то от одного, то от другого.

Щелкнул закипевший чайник, и Натаха потянулась за кружкой.

— Лучше бы молока.

— Вообще-то, я это себе налила. И бутерброды тоже.

— А вот это зря, — Георгий стащил с тарелки последний. — Тебе есть на ночь вредно. Растолстеешь, станешь некрасивая, а тебе еще детей рожать.

— Чего?! — Натаха уставилась на нахала. — Каких еще детей? Это ты для этого сюда пришел, чтобы я с тобой?..

Георгий поперхнулся, осыпав стол крошками.

— Да как ты могла подумать! — прокашлявшись, воскликнул он. — Я честный фамильяр, на хозяек не зарюсь! Я тебе в помощь прислан, а ты!..

— Ну ладно, ладно, — примирительно сказала Наталья. — На вот чаю, — она протянула ему свою кружку.

— Моя кружка там, — все еще обиженно произнес Георгий, указывая на шкаф.

Натаха открыла дверцу, посмотрела на аккуратно расставленную посуду, — с рыбами которая, — она пригляделась повнимательней, но ни одного рисунка, хотя бы отдаленно напоминающего рыб, не нашла. — Да вот же, — послышалось за спиной, и, протянув руку, Георгий взял с полки здоровенную бадью, украшенную мелкими горизонтальными черточками.

— Это рыбы?

— Конечно! Просто маленькие.

Чай они пили в тишине, если не считать довольного чавканья фамильяра — бутербродов пришлось сделать еще.

Увидев, как стремительно они исчезают, Наталья поняла, что про голод он не соврал, и, сжалившись, скормила ему еще и вареные яйца, и сырок. Остаток батона он слопал сам, когда она мыла посуду.

— Хорошая ты хозяйка, добрая. Лидия в тебе не ошиблась, — произнес он с полным ртом.

Наталья оглянулась, увидела последний кусочек батона, исчезающий у него во рту, и подумала: «А, ладно, все-равно завтра в магазин».

— А какая она была, эта моя бабка?

— Ну-у… разная.