Я попал в свою же книгу! Том 1

Цель жить

В длинном зале, где раньше меня встречали восседал на троне Мидас, а перед ним на коленях со связанными руками и ногами сидел престарелый мужчина, что испуганными глазами бегал по белому полу.

Я, Лак и Кленс стояли в сторонке у стен, ожидая, когда представление закончится.

Лак говорит, что отец всегда делает наказания публичным, чтобы другие боялись его, но из гостей были лишь мы трое и немые охранники у дверей.

Похоже это представление лично для меня, поэтому я надел маску, чтобы скрыть свои эмоции.

- Ты передал информацию о встречи наших парней с синдикатом «Семи Гончей» ЧГА «Орден Союза». Из-за этого наших парней перебили! – грозным голосом говорил Мидас.

Его маленькие глаза дрожали от гнева, а руки чесались взять золотой топор у его трона.

- Но «Семь Гончей, это настоящие животные! Они планировали взорвать бомбу в муравейнике, где жила моя дочь! Я не мог этого допустить! Вы отказались…

- Ты смеешь открывать рот! – прервал речь мужчины Мидас своим грозным голосом. – Мне нет совершенно никакого дела до причины твоего предательства.

- Прошу, не надо!

Мидас встал с трона и взял в одну руку свой огромный топор. Его огромная туша возвысилась над маленьким мужчиной в чьих глазах стали собираться слёзы.

- Мне надо детей кормить…

- Покормишь их в аду!

Золотой топор с инкрустированными камня был поднят в небо, светясь от света ламп и с глухим звуком упал вниз.

Я будто чавканье услышал, когда голова человека превратилось в хаотичные куски мяса, похожие на простой розовый пластилин.

Маленькие капли разбрызгались по всему белому паркету. Золотой топор тоже покрылся красными капельками, как и его сапфиры.

Полуголое тело Мидаса не избежало этой краски, но он без омерзения принял эту жидкость улыбаясь.

Он с садисткой улыбкой посмотрел на меня, пока туловище без головы падало на пол, создавая глухой гул в тишине. А ведь это тело было живым, а сейчас походит на дешевую декорацию для фильма ужасов.

- Как тебе? Сними маску! Я хочу видеть, как ты отнёсся к смерти предателя! – указал замаранным кровью топором на меня Мидас.

Мои руки послушно и без дрожи сняли маску.

Мидас стал вглядываться в моё лицо, ища самые маленькие признаки сочувствие.

Он ничего не увидит на моём лице, ведь оно полностью пустое. Такое лицо я научился делать ещё в детстве при смерти матери. На её похоронах у меня было такое же лицо и с тех пор я умел вызвать его, когда хотел скрыть свою истинную реакцию.