💎Мой личный Армагедон

Человеческие девственницы не такая уж и редкость.

– Она единственная в своём роде. Всё строго в соответствии со свитком. Её род прервался на ней. Ни одного живого родственника. И если толковать это требование в ином смысле, то в нашем мире, в своём роде она тоже единственная.

– Единственный живой человек, – добавляет повелитель.

Лучше бы помолчал… Тут и здоровый хроническую мигрень заработает, а при длительном воздействии и живым быть перестанет...

Стискиваю зубы от боли.

– Если тебе, повелитель, недостаточно доказательств, что она нам подходит, есть ещё аргумент, – правитель молча даёт знак продолжать.

– А последнее он приврал, – подаю голос, понимая, что если не подойду хоть под один из пунктов, меня отпустят. Надеюсь, с миром, а не в мир иной. Хотя, судя по обстановочке, я уже прибыла по адресу. – Он действительно забрал меня от ворот монастыря, но монахиней становиться я не собиралась.

– Она врёт, – на удивление мягко, без протеста в голосе, опровергает брюнет, стоящий рядом. Но именно от этого тона по телу распространяется могильный озноб. Даже кончики пальцев мгновенно заледенели.

– Не вру, мне врать религия не позволяет, – отрезаю, возмущённо вскидывая взгляд на этого лгуна, и тут же пячусь... Теперь уже в сторону плазменного Нечто…

Ещё бы! Брюнет перестал казаться безобидным. И, если я считала, что за последний год инстинкт самосохранения во мне попросту иссяк, уступив место апатии, то сейчас он довольно резво выскочил из неведомых глубин с криком: «Заначка!».

Вокруг брюнета клубится тьма, точно такая же, как позади него и он определённо знает, как ей управлять.

Неосознанно делаю ещё пару шагов назад и заставляю себя остановиться, почувствовав усилившийся жар. Благо в этот раз спиной я ни в кого не врезаюсь. При всём моим безразличии к собственной судьбе, не хотелось бы наткнуться на горячую лаву в форме человека.

Наверное, всё своё везение я исчерпала в первые восемнадцать лет своей жизни. Иначе не объяснить: как я могла умудриться оказаться в аккурат посередине, между огнём и тьмой!

– Не советую открывать рот, – предупреждает меня брюнет тем же тоном, вызывающим озноб, даже в присутствии такой мощной печки.

– Вы что, все здесь со спецэффектами? – спрашиваю я, развернувшись к красному и сжимаю зубы в ожидании следующего приступа боли.