Стажировка для бога

— Бог не может выбирать свою зону ответственности, — напомнил Ректор.

— Я слышал, что однажды почтенная комиссия изменила свое решение по поводу одного из богов.

Сказанное заставило Ректора нахмуриться сильнее.

— Я помню тот случай. Однако в тот раз у нас не было выбора. И я надеялся, что та ситуация не станет достоянием общественности. Видимо, ошибся.

— Возможно, вы ошиблись и насчет меня? — бог наконец прекратил буравить взглядом пол, оживился, поднял на собеседника полное мольбы лицо. — Возможно, мое предназначение быть богом смерти?

Подумав, Ректор кивнул.

— В одном ты прав: я ошибся насчет тебя, — и добавил: — ошибся, когда позволил такому как ты стать богом.

— Но… Послушайте...

— Молчать! — рявкнул Ректор. Прежнее сдержанно суровое выражение его лица превратилось в застывшую маску гнева, а исходящее от него бледное голубоватое сияние сделалось ярче и даже как будто зарябило. — Произошедшее здесь возмутительно! — заговорил он, еще не переходя на крик, но припечатывая каждым словом.

— Ты нарушил основные законы мира духов! Ты вмешался в судьбы людей! Из-за твоей безответственности произошло несколько смертей. Кроме того, ты приплел к своим делам неопытного духа! Воспользовался своим авторитетом! И использовал данную тебе для облегчения повседневных забот тень, чтобы творить беспредел!

— Я признаю! Признаю свои ошибки! — запричитал бог. — Но поймите же меня! Смилуйтесь!

Во всем его облике читался смертельный испуг. Плечи, руки, ноги и даже голова его мелко тряслись.

И несмотря на то, что бог стоял на коленях, казалось, что в любую секунду он не удержится даже в этом положении и просто рухнет навзничь.

— В конце концов у меня не было выбора! — воскликнул он в последней надежде на понимание. — Когда эти ребята высыпали на крышу, и я понял, что они все знают... Это ведь запрещено! Так нельзя! Я решил, что от них нужно избавиться! Не ради себя — ради всех нас! Ради сохранения баланса!

На этот раз аргументация звучала хорошо и даже благородно.

Однако господина Ректора она совершенно не впечатлила.

— О нарушениях тебе следовало сообщить членам комиссии, — холодно заметил он. — И не говори, что ты просто растерялся. Дело не в этом.

— А в чем же дело? — чуть слышно спросил бог.

— В том, что ты убийца.

«Убийца». Стоило прозвучать этому слову, как все дальнейшие разговоры утратили смысл. Бог безмолвно содрогнулся от страха перед неизбежным.