Стажировка для бога

Затем он наскоро убрал кровать, вымыл полы и протер полки, аккуратно расставил книги, запихал разбросанные вещи в шкаф и разложил угощения по небольшим, найденным в комоде вазочкам.

Повторный осмотр периметра вызвал некоторое облегчение. Квартира выглядела чище и светлее. Однако картину заметно портил древний обшарпанный диван. Не замечать его не получалось при всем желании. Диван был не просто большой, а по-настоящему огромный, да к тому же ужасно пестрый и притом стоял на самом почетном месте в центре студии.

Часы, тем временем, неумолимо приближались к часу «х». Понимая, что облагородить свое жилище больше, чем он уже это сделал, не получится, Сим здраво рассудил, что пора заняться и собой. Человеческое тело, в отличие от духовной энергии, требовало ежедневного ухода. Чистая одежда уже лежала наготове. Оставалось только помыться и на этом все.

Впрочем, нет. Не все. Зайдя в ванную комнату, Сим столкнулся с очередной проблемой, о которой он забыл. Стоило закрыть дверь, как помещение поглотила непроницаемая тьма. Проклятая лампочка, с досадой подумал Сим. Он собирался заменить ее с первого дня, как только въехал на квартиру. Однако, как это обычно бывает, затянул до самого неподходящего момента.

Как бы то ни было, эту оплошность уже не исправить. Оставалось только надеяться, что Полина не посетит туалет.

Наскоро приняв душ, Сим облачился в пахнущие свежестью штаны и майку, сел на диван и принялся ждать.

До заветного визита оставалось пятнадцать минут, когда за дверью послышался звук шагов. Не дожидаясь звонка или стука, Сим бросился открывать. Он знал, что это Полина, и нисколько не ошибся. Это была она.

Высокие сапоги, огромная желтая куртка, и зеленые шапка с шарфом. Нос у Полины был красным от мороза, а очки-стекляшки от теплого воздуха помутнели до непроницаемости.

— Извини, — сказала она, улыбнувшись. — Мне нужно время, чтобы увидеть тебя. Ну или вообще хоть что-нибудь.

— Время у нас есть, — ответил Сим.

Аккуратно подхватив гостью под локоть, он помог ей перешагнуть через порог и тут же принялся изображать из себя радушного хозяина:

— Проходи, раздевайся, — приговаривал он, стаскивая с Полины шапку и разматывая на ней шарф. — Вот, вешай одежду на крючок.