Музыка над нами

– Кажется, Ами искала брата, – задумчиво объяснила она, – часто сюда приходил. Но попала под снег – и всё погасло. Забыла, как говорила прежде. Где жила до... того, как стал Арк... будто нигде. Пусто.

"Такая же, как я", – вонзилось в сердце. Усталость от одиночества сдавила горло – сильней беспамятства, боли от немоты. Ами могла спасти и могла исчезнуть.

Не зная о своей власти, она продолжала:

– ...А потом стали стрелять. Столько крови.

Томми сочувственно протянул ей стакан, Ами понюхала виски, чуть заметно поморщилась.

"Как солнце", – написал Томми на доске, чтобы хоть как-то её повеселить. Ами в ответ улыбнулась с неожиданной теплотой, непроницаемые глаза ярко сверкнули. Виски не вернуло ей память, но подбодрило. Они передавали друг другу стакан, Томми ловил со стекла тепло её губ, и солнечный вкус вспыхивал ярче.

Вдруг Ами нахмурилась, кивнула в сторону хозяйки и прошептала:

– Смотрит на нас. Следит.

Томми знал, почему хозяйка смотрела. Если Ами останется слишком надолго, забудет не только родной язык, но и путь к тому дому, что нашла в Арке.

Забудет мир вне этих стен, опьянённая медовым светом и радостью, станет одной из смешливых девушек, жадных до вина и историй Джоша.

Он не мог этого допустить, даже если хозяйка рассердится.

"Убежим", – написал так поспешно, что мел надломился.

Они выскочили на улицу, под сизый дождь, к реке – и вдруг возле одной из гранитных лестниц, что спускалась к густой черноте, увидели лодку из света. Её охраняли две каменные колонны – росли из воды, как опоры невидимой пристани.

Ами схватила Томми за рукав, потянула по ступеням за собой.

"Опасно!", – хотел написать Томми, но ничего не написал. Ами застыла внизу и поманила лодку. Та, качнувшись, медленно поднялась, оставляя в воздухе золотой след.

– Слушается, – заворожено сказала Ами. Томми вспомнил свой первый день в городе, траур, золотое перо над водой.

Но тут колонну прошила строка пуль, в лицо полетела гранитная крошка, и Томми прыгнул вслед за девочкой.

И лодка не растворилась, не отдала их пустоте.

Она и правда слушалась Ами.

Взмыла к дождливому небу.

С берега в них стреляли – в сумерках не разобрать, но, наверно, то были люди из банды бывшего поставщика хозяйки. Томми потянулся к скрипке, и табличка, до сих пор зажатая подмышкой, полетела вниз, плеснула в волнах. Он скрипнул зубами, собрался открыть футляр – но Ами остановила:

– Музыка чёрная, разрушит лодку. Мы уже слишком высоко, они ничего не сделают. Улетим.