Навий сын

Не родные мы тебе, да? Куда нам, деревенским. Ты себя мнишь особенным. Это тебе сумасшедшая старуха наплела, что ты дитя Чернобога? Ну так пойди и спроси у нее еще раз.

Она быстро подошла к Яну и схватила его за шкирку как щенка. Он даже дернуться не успел, как она с нечеловеческой силой протащила его до двери, из которой он только что вышел.

— А ты знаешь, что эта безумная баба советовала утопить тебя как кутенка, когда ты родился? Надо было ее послушать.

Мать распахнула дверь и зашвырнула туда Яна. Он по инерции пролетел вперед, но удержался на ногах.

Старушечья голова весело скалилась ему с колышка.

— Навий сын! Не обошла тебя смертушка, ой не обошлаааа…

— С чего бы ей меня обойти, если я такой же, как и все.

— Твоя правда, — согласилась бабка. — Такой же, как и я, мертвый и сумасшедший. Но поверил же? Поверил, дурень!

— Зачем? — только и смог спросить Сумрак.

— Что зачем? Ты же первый начал про своих навий да Чернобога рассказывать, а я только подыграла малехо. Жаль тебя стало, бедолагу болезного. Но ты… — она ухмыльнулась и продолжила, заговорщицки понизив голос. — Ты еще можешь отсюда уйти. Я расскажу, если подсобишь.

— Чем? — бесцветно спросил Ян.

— Да что-то у меня там в башке застряло, а ручек-то нету. Помоги, а я уж тебе все расскажу.

Сумрак подошел поближе и разглядел копошащихся опарышей в пробитом виске.

— Щекочут, — пожаловалась старуха. — Шугани их там.

Ян молча поднял в земли тонкую ветку и дотронулся ей до гнилой раны. Машинально задержал дыхание и сощурил глаза. Опарыши высыпались из черепа, но на их место тут же наползали новые. Ян не выдержал и отошел назад. Нервно вышвырнул ветку и схватился за голову. Почему он даже сдохнуть по-нормальному не может? Зачем это все?

— Ну спасибо, Янушка, спасибо, — довольно прошамкала старуха.

В лицо ударил сильный и ледяной ветер. Сумрак прикрыл глаза рукой, а когда убрал ладонь, увидел, что снова оказался в помещении, похожем на заброшенный склад или завод. За ограждением из ржавой металлической сетки виднелись полуразобранные механизмы. А на полу… лежал он сам. Правую щеку пересекала неглубокая царапина, по бледной коже растеклась кровь. Глаза закрыты.