Навий сын

— Тогда буду мозолить тебе глаза.

Он обошел диван. Мог бы, наверное, и насквозь пройти, но человеческие привычки давали о себе знать. Посмотрел на раскрытой альбом на столе. Нарисовано было мастерски, но сам рисунок фонил тоскливой тревогой. Сумрак разглядывал детали: детскую колыбель у деревянной стены и подвешенные над ней, собранные гирляндой человеческие глаза, привалившийся к стене маленький скелет. Он машинально дотронулся до страницы, чтобы перелистнуть и посмотреть другие рисунки, но пальцы прошли сквозь бумагу.

Ян перевел взгляд на фото в рамке. В подростке с крашеными волосами с трудом угадывался Валентин. Он стоял рядом с высоким и крепким парнем, а в их внешности было что-то схожее, как у родственников или даже братьев.

— Если что, можешь сгонять куда-нибудь, — произнес за его спиной Валентин. — Ну там, может, увидеть кого хочешь. Не боись, тебя никто не заметит.

— Разве что мусор выбросить, только я ведь уже не смогу. — с усмешкой отозвался Сумрак.

Если бы не этот странный парень, лежал бы в том овраге, пока, может, собачник какой случайно не нашел.

Он кивком головы показал на гитару на стене и продолжил, чтобы съехать с темы.

— Играешь?

Валентин проследил его взгляд и мотнул головой.

— Ага, на уровне “я вас заебу одним аккордом”, — он посмотрел на Сумрака и пристально его оглядел. — Тебе сколько лет? А то по виду пиво без паспорта не продадут.

— Двадцать восемь. — ответил Ян и зачем-то добавил. — Было.

Для него теперь все осталось в прошедшем времени.

Его вдруг прошило острой и режущей болью. Так сильно, что он согнулся пополам и не сдержал крика. Сквозь алую пелену в сознании проступила мысль — он же умер, и не должен ничего чувствовать. И словно вопреки накрыло таким сильным приступом, что Сумрак чуть не заскулил.

— Бля… — сквозь зубы выдохнул он и кое-как сфокусировал взгляд на Валентине.

На его лице он увидел отражение своего неприятного удивления.

— Это что такое? — тихо простонал Ян, глядя на нахмурившегося Валентина. — Я же вроде сдох.

— Ну, — после долгой паузы произнес шаман. — У меня для тебя, как говорится, две новости…

— Начинай с плохой.

Ян наконец смог выпрямиться. Отголоски боли еще гуляли по сознанию, но понемногу отпускало. Его живого ни разу так не крючило — словно нож всадили и прокрутили пару раз.