Между двумя мирами

– Ты заберешь ее! А я останусь одна.

Мигель медленно подошел, забрался на постамент и сел рядом с Юлей, свесив ноги. Подобрал серый, пористый камешек, закрутил его в пальцах. Девочка тихо всхлипнула и отвернулась, пытаясь скрыть дрожащие губы и мокрые щеки.

– Я виноват перед тобой, – все так же спокойно заговорил Мигель. – Оттянул все внимание Насти. Но знай, она никогда не бросит тебя. Она… хочет уйти. Ради тебя.

Юля дернулась, наконец повернув к Мигелю лицо. В широко распахнутых глазах читалось удивление, а губы округлились в букву о.

Мигель невольно хмыкнул, улыбнувшись грустно, и швырнул камень в щит. Частичка мира на мгновение зависла в магическом слое, а после, словно почувствовавшая волю птица, рванул прочь, в серое ничто.

– Да. Ты можешь забрать ее у меня. Портал почти готов, испытания на последней стадии. Мы попрощаемся и никогда больше не увидимся. А Настя останется с тобой еще на месяц, ведь по правилам вашего мира она станет совсем взрослой, а может и после, если ей удастся правильно воспользоваться вашими законами.

– А вы? – склонив голову набок, спросила Юля, хлопая глазами.

– А мы? – Мигель поднял взор выше. Там фиолетовый плотный кокон, обнимавший мир, обзаводился белыми росчерками молний. Еще выше он светлел и постепенно становился нежно-голубым, имитируя небо. – А мы умрем. Не сразу, конечно, – поспешил он договорить, расслышав испуганный всхлип, – по расчетам наших магов, купол простоит еще лет двадцать, может, чуть меньше.

– А если Настя останется? – вновь всхлипывая, спросила девочка.

– Не знаю. Но я знаю, что будет, если останешься ты, – повернувшись к ней, проговорил Мигель. Взял тонкую ручку в свою ладонь, и попросил, – посмотри наверх.

Юля послушно задрала голову к закрывавшей ее статуе.

– Это Мари-Анабель. Когда-то давно она прокляла наш мир. Мы тогда не умели ценить женщин. Держали их за… слуг, что ли. Мать Мари-Анабель умерла в родах, десятых. Трех сестер братья и отец тут же продали замуж. Все они умерли в течение полугода. Итог — малышка всего за шесть месяцев потеряла всех, кто любил ее.

Это, а может и что-то другое, что осталось нам неведомо, довело девочку. Женщины не умели управлять энергией. Но Мари-Анабель в гневе смогла стянуть к себе все потоки и сплести их со своим проклятьем, в котором обрекала мир на гибель, а нас на вымирание. Она умерла. Потоки сожгли ее, подкрепив заклинание кровью. Совсем скоро мы поняли, что грядет беда. На полтысячи мальчишек рождалась одна девчонка. Реки иссякли.