Найденыш 11. Князь Гиперборейский

Еще один предназначался для человека, стоящего на берегу озера и созерцавшего на его поверхности темные прогалины в утончившемся от солнца льду и строевой лес, огибавший противоположный берег причудливо изломанной линией темнокорых сосен.

Откинув полы тонкого шерстяного пальто, этот человек небрежно засунул руки в карманы и обернулся на хруст подмороженной гальки.

- Ба! Сам Алексей Изотович пожаловал! – воскликнул Шереметев. – Действительно, сюрприз. Как же ты его, Леня, вытащил из Петербурга? Какие посулы дал?

Волынский предпочел не отвечать на этот вопрос, только усмехнулся.

Балахнин дождался приятелей-князей возле стола, и пока Ахмет откупоривал бутылку с вином, поздоровался за руку, как полагается, с хозяином, а потом и с Шереметевым.

- Леня, мне сказали, что к озеру на машине нельзя, пришлось на своих двоих топать, - деланно пожаловался Балахнин, но на его лице не было ни капли недовольства.

- А это чтобы гости мои вкусили прелесть настоящего леса, подышали чистым воздухом, - Волынский показал жестом, чтобы князья присаживались за стол.

Лохматый горец для начала разлил всем по бокалам вина, дождался какого-то сигнала от хозяина и отошел к мангалу, начал заново шуровать его, подкидывая свежих дровишек.

Под терпкое чуть суховатое вино шашлык пошел очень хорошо. Первое время князья только отдавали должное повару.

Балахнин, не дожидаясь, налил себе в хрустальную рюмку водки. Здесь все были равны друг другу, сами определятся, что пить дальше. У каждого свои предпочтения в выборе спиртного. Хозяин дачи, к примеру, как и Шереметев, больше любили коньяк, но и от водки нос не воротили.

- Слышал я, Василий Юрьевич, у тебя с Назаровым какой-то конфликт вышел, - поинтересовался Балахнин. – Не расскажешь?

- Откуда ты эти сказки услышал, Алексей Изотович? – как бы добродушно спросил Шереметев, а глаза заледенели.

- Да шум-то знатный прошел в Новой Ладоге, - мягко улыбнулся в ответ Балахнин, тоже демонстрируя тигриную хитрость в своем взгляде. – Есть у меня там знакомые из правоохранителей. Рассказали, что дом некоего Ефима Гольца на воздух взлетел. Одна щебенка осталась вместо него. А Гольц – ведь твой управляющий, насколько мне известно.