Кристаллический Мир

Посмотрела на Рапуса с ужасом, на меня… с надеждой? Странно, озадачился я, пока Рапус падал в прозрачное кресло и отрывал непрозрачный сейф.

И тут девчонка бухается на колени, смотрит на меня голубыми глазищами и пищит:

— Помогите мне, господин! Вы сильный, я видела! Я буду вам очень благодарна… Пожалуйста… — выдала она, беззвучно зарыдав.

— Это чего это она? — поинтересовался я у Рапуса.

— Должница, — бросил мафиозо. — Простите и за этот инцидент. Витела, не лезь к почтенному! Ты и так увеличила свой долг!

— Отец брал у вас триста кредов, — всхлипнула девчонка.

— Тысяча двести — проценты. Оскорбление почтенного гражданина седьмого ранга — я подумаю, сколько будет стоить. Сядь и заткнись, — бросил он.

— Брала не она? — уточнил я, — И что с её отцом?

— Не она, — недовольно буркнул Рапус. — Умер от жадности.

— Запытали, выбивая деньги, — констатировал я, на что последовал всхлип девчонки, и ОЧЕНЬ невинная морда Рапуса.

— Долги — наследуются, — констатировал он.

— Если наследство принимается, — широко улыбнулся я.

Не то, чтобы мне очень хотелось во всё это лезть. Но девчонка попросила о помощи. При этом — ей лет двадцать, не больше. Ранг десятый-одиннадцатый, не дно, а средние технические специалисты, скажем так. И судя по одежде, и судя по имплантам. А память Брамака бодро подсказала её дальнейшую судьбу. Полторы тыщи кредов — это неподъёмно, никак. Значит — либо на органы, либо ещё веселее. Дело в том, что бордели с должниками были чертовски дорогими. Потому что должники долго не жили.

Сам-то Брамак ходил в бордель добровольный, где профессиональные служащие “сексуальной рекреации” оказывали соответствующие услуги. Вполне себе профессия, многие шлюхи обеих полов имели детей и семьи, например.

— Ну а не примет она наследство, станет безранговой, — отпарировал Рапус. — Я потеряю деньги, а ей… — очень погано улыбнулся он.

А ей — да, как бы не хуже было.

— Логично. Будете мне должны шестьдесят тысяч пятьсот, — очень добро улыбнулся я.

— За неё? — кивок. — А она оскорб…

— Рапус, ты издеваешься? Ты предлагаешь МНЕ платить за оскорбление МЕНЯ, которое существует только в твоем воображении?! — немного вышел из себя я.

— Эммм… — несколько подвис колхозник. — Нет, это было бы глупо.